Себя. Иногда вслух. Снова курю.
Потом вырубаюсь в одежде на диване. Просыпаюсь от звонка Лебедя.
Орет про сроки что-то, материт меня. Про проблемы с серверами рассказывает.
А мне так хреново, что сдохнуть охота. Скидываю, не дослушав, и телефон вырубаю. Закрываю глаза и лежу, копаясь в мыслях безрадостных. Пробивающиеся сквозь густое похмелье вспышки ярости глушу усилием воли.
Не понимаю ее, дурочку. Какой-то детский максимализм в действии. Неужели сложно было позвонить и предупредить, что на две недели к родителям едет? Дескать, время на подумать нужно.
Пфф...
Мучаюсь головной болью еще с полчаса и поднимаюсь. Принимаю душ и, пока варится кофе, вбиваю в навигатор еще одну деревню. Триста километров и по пути еще в две заехать можно. Но перед этим еще раз в головной офис наведаюсь.
Взломаю, на*уй, базу, если адрес не скажут.
- Нет адреса! - орут мне через час в отделе кадров, - нету! Адрес фактического проживания указан!
- Копию паспорта мне просто покажите и все! - ору в ответ, травя сотрудников своим выхлопом.
- А больше вам ничего не показать?
Со второго этажа спускается какая-то особо злобная тетка. Едва в лицо мне не вцепляется, когда я адрес Сашки просить начинаю.
- Я полицию сейчас вызову! Маньяк!..
Меняю тактику и включаю природное обаяние на максимум, деньги предлагать начинаю, подарки. Тетка та еще больше злится. Угрожать начинает.
Сваливаю несолоно хлебавши. Заправляю полный бак бензина и еду в очередную деревню.
В этот раз уходит часов шесть, а результата снова ноль.
Выезжаю на трассу, останавливаюсь на обочине и, положив голову на сложенные на руле руки, закрываю глаза и пытаюсь залезть в самую глубину своего сознания.
Она же говорила, как деревня называется. Всего один раз, но говорила! Но я тогда с жесткого бодуна был, свое-то имя через раз помнил.
Бл*дь! Бля-а-а-адь!...
Подняв голову, слежу за снующими по трассе туда - сюда машинами.
Может, действительно, дать Сашке эти две недели?
Ну, тяжело ей, не спорю. Она ж сразу параллель между мной и своим биологическим отцом провела и выводы сделала.
А я, долбоящер, должен был заранее об этом подумать. Должен же был понимать, как ранит ее моя неприглядная правда.
Глава 42.
Выхожу за ограду и делаю вдох полной грудью. Столько дней провела в своей комнате, что уже и забыла, как пахнет улица.