- У него нет отца, - пожимаю плечами, почувствовав вдруг приступ удушения.
Глубокий вдох, и все проходит.
- Расстались? - спрашивает, пытаясь заглянуть в лицо.
- Ага... Ник, ты разве не в магазин шла?
- Что такое, - усмехается бывшая подруга, - неприятно об этом говорить, да?..
- Есть вещи, которые не обсуждают с посторонними.
- А знаешь, почему неприятно, Сашка?.. Потому что сейчас ты понимаешь, что я была права.
Самое обидное, что так оно и есть. Права в каждом слове. И она, и Даня, который, узнав, что я вернулась домой и в подоле принесла, бесновался и давился злорадством.
- Ты думаешь, я тебе зла хотела? Нет, Шур, не хотела... Я знала, чем закончатся ваши отношения. Я ж волновалась за тебя...
- Не волнуйся, Вероника... У меня все прекрасно. Я ни о чем не жалею.
- Да все так говорят...
- Ну, пока?.. Рада была повидаться.
- Сашка... подожди!.. - берет меня за руку, - ну, что, ему вообще на ребенка плевать?
- Он не знает.
Ника резко останавливается. Я, обернувшись через плечо, продолжаю идти.
- Ну, ты и дура!
- Пока, Ник!
Молча качает головой, а когда я удаляюсь от нее на приличное расстояние, кричит вдогонку:
- А вообще, правильно, Сашка! Лучше одной, чем с кем попало!
Машу ей на прощание и сворачиваю в узкий проход между двух участков.
Неспешно, ступая осторожно, иду вдоль дороги. Обдувающий меня теплый ветерок немного сглаживает неприятные впечатления от встречи с Вероникой, но на лице, шее и груди все равно ощущение налипшей паутины.
Моя беременность уже ни для кого не секрет. Мы успешно пережили ядерный взрыв, который вызвала новость о ней и до сих пор легко отбиваем прилетающие в меня изредка шпильки.
Ко встрече с Никой я оказалась почти готовой.
- Я дома! - кричу, переступая порог.
В доме тихо, уютно и аппетитно пахнет едой.
- Давай скорей!.. Остынет!..
Мою руки и прохожу на кухню.
- Чего так долго?"
"- Нику около магазина встретила.
- Вот зараза! - всплескивает мама руками, - я знала, что она приехала, тебе говорить не хотела.
- Почему?
- С расспросами, наверное, приставала?..
- Ага.
- Не обращай внимания.
- Не обращаю.
- Как она? - мамина теплая рука опускается на мой живот ровно в то место, куда только что толкалась ножкой дочка, - буянит?
- Сейчас поедим, и обе спать ляжем, - улыбаюсь блаженно, пододвигая к себе тарелку с сырниками.
- Отсыпайся... скоро не до сна тебе будет.