Или вон те кружечки, глянь, на подоконнике!
Я машинально повернула голову, увидела круглую жестяную коробку с печеньем и три фарфоровых бокала, стоящие в разных местах. Маша не думала о порядке, она не была, как Алла, педанткой, не ставила кружки в одну линию, не поворачивала их ручками в одну сторону.
– Это из Англии! – хвастливо пояснила хозяйка. – А дальше, на столике…
– Ты дружила с Аллой Константиновой? – остановила я поток болтовни."
"– Мы с ней, как пальцы на ладошке! – заявила Медведева. – Я по ней скучаю.
– Вы когда-то жили в одной комнате? – предположила я.
Медведева села на диван и картинно скрестила ноги.
– Нет, я снимала квартирку, а у Луси своя была, правда, очень маленькая.
– Если уж женщина такой красоты осталась за бортом, то кого же приглашают на съемки! – воскликнула я. – Ты удивительно хороша собой!
Маша кивнула.
– Вот поэтому меня и бортанули. Ролей для меня нет! Как ни старались гримеры, а понятно, я красавица, простую тетку из Медведевой не сделать, российскому кинематографу сейчас нужны чудовища. Но я не в обиде, попала в фэшн-бизнес, там заработки хорошие, люди интересные, по миру катаюсь, мужчины рядом состоятельные.
– Медведева, скромность украшает женщину, посмотри, как одевались великие Серафима Бирман, Ольга Книппер-Чехова, Алла Тарасова. Бери с них пример, смой косметику, заплети косу!
Смехота! И понятно, что они мне завидовали, поэтому двойки ставили и говорили:
– Таланта нет! Зря на тебя время тратим.
А преподы, козлы старые, мне под юбку лезли! Они себя великими считали, думали, что до сих пор мачо, и лапы распускали. Я еле диплом получила. А к Луське не вязались, у нее лицо бумажное.
– Какое? – переспросила я.
Маша засмеялась.
– На нем что угодно нарисовать можно! Наденут на Лусю черный парик, локоны кольцами, кожу темным тоном покроют, губы цвета спелой вишни намалюют, и вот – она цыганка.