– Отличный выбор, вы нашли самый крутой экземпляр.
– Он девочка? – захлопала в ладоши Лапуля.
На лице продавца появилось выражение растерянности.
– А вы кого хотите? – предусмотрительно осведомился он.
– Кисоньку! – заявила Лапа.
– Кошками мы не торгуем, – поморщился парень. – Не наш профиль. Так вам самца или самку?
– Кисоньку, – повторила Лапуля.
– Кошками не торгуем, – терпеливо возвестил юноша.
Я поняла, что им никогда не договориться, и вмешалась в диалог:
– Девочку!
– Супер, – кивнул Константин Сергеевич и выудил из аквариума один «камень».
– Она ест что-то особенное? – заморгала Лапа. – Как киски? Из пакетика?"
"– Из банки, – уточнил Константин Сергеевич. – Сушеные креветки.
– А какую ей кроватку купить? – не успокаивалась Лапуля.
Парень прищурил один глаз.
– Зачем?
– Чтобы спать, – удивилась Лапа.
– Она где угодно задрыхнет, – засмеялся торговец, – сама место найдет.
– Неправильно как-то, – забубнила Лапуля. – У всех постельки, киски на мягком спят, Димочка под одеялом, а черепашка беспризорной бродить будет?
– Возьмите ей софу с балдахином, белье шелковое и тапки, – совершенно серьезно прогудел Константин Сергеевич.
Лапа обрадовалась.
– У вас есть?
Я обняла Лапулю, исподтишка показала кулак наглому продавцу и категорично заявила:
– Берем черепаху, креветки, и все!
– А кроватка? – засуетилась Лапа. – Ой, зайчика тошнит! Ой, плохо! Ой!
– Дай скорей пакет, – потребовала я у парня.
– Если она больная, пусть уходит, – насупился продавец.
Я без разрешения схватила с прилавка полиэтиленовую сумку и сунула Лапуле под нос.
– Она ждет ребенка. У нее токсикоз.
– Это ерунда, – со знанием дела ответил продавец. – Через год пройдет!
Я вынула кошелек.
– Полагаешь, что женщина вынашивает младенца двенадцать месяцев?
– Разве не так? – удивился Константин Сергеевич.
– Для доктора биологических наук ты на редкость плохо осведомлен, – вздохнула я, слушая, как несчастная Лапа кашляет над пакетом.
– Честно? – переспросил продавец. – Фиг ее знает. У них пол не разобрать. Если вашей подруге охота девочку, то пусть будет Гера.
– Димону понравится, что у нас дома появилась жена Зевса, покровительница брака, охраняющая мать во время родов, – улыбнулась я. – Имя в его вкусе и по обстоятельствам подходит.
Константин Сергеевич протянул мне визитку.
– Ничего в богах не понимаю.