А у меня! Мама умерла, ни жилплощади, ни денег нет, кое-как я пыталась заработать! Ребята веселятся, тусят, а я гамбургеры продаю! Снова мимо! Опять одна. Алка со мной снисходительно так общалась, ну, типа она королева, а я таджикский дворник. Потом их всех снимать начали, а меня побоку! Слишком красивая! Вот круто! Мне даже внешность прекрасная помешала! Думаешь, почему я подалась в модели, а? И совсем я не супер, не Водянова, просто прикидываюсь, чтобы такие, как Алка, мне завидовали. Да! Да! Мне удалось чуток прорваться! Алка меня зауважала! Фу! Знала бы ты правду! Всю! Нет, не скажу! Или скажу! Чтобы хоть каплю уважения получить, мне пришлось вагон дерьма съесть! Снимаюсь везде, куда позовут, где другие отказались, я соглашаюсь! В пустыне, одетая в шубу, на лыжах в бикини на Северном полюсе! Голышом на муравьиной куче! Зачем? За бабло! За то, что девушку из журнала все хотят на тусу позвать! За то, что я успешная! И только участвовать в викторине меня просто так пригласили, взяли в компанию за ум и хороший характер, за мои человеческие качества.
Я попыталась прервать ее истерику.
– Может, все не так фатально, как тебе кажется. Ты где сейчас находишься?
– Дома, – коротко ответила Маша, – никуда сегодня не ездила, выходной у меня.
Я поняла, что пару часов назад Медведева обманула меня, рассказывая о том, как уехала из квартиры, но не стала уличать расстроенную собеседницу во вранье, быстро развернула джип и помчалась к дому манекенщицы, решив не прерывать с ней беседы. Не очень-то верится в Машино желание покончить жизнь самоубийством, но лучше сейчас приехать к красавице, успокоить ее, а заодно и взять фотографии Кати.
Медведева плакала, но внезапно я услышала за ее всхлипываниями песенку из мультика: «Облака, облака, белогривые лошадки».
– Алло, – всхлипывая, произнесла Маша.
У нее оказалось два сотовых телефона, похоже, второй абонент тоже в курсе глупейшей истории с загадками, потому что Медведева с отчаянием завела:
– О! Да, да, да.