Мы заскочили в мою каменоломню, где уже появился первый лагерь с рабочими от Иллариона. Дело пошло медленно, но всё же пошло. Через деревню Анахино потянулись колонны с провизией, стройматериалами и дружинами. Пустующие избы Анахино мы арендовали под свои нужны, разместив там часть наёмников из Мелихово. Старшим в каменоломне по хозяйству Илларион назначил своего толкового учётчика Семёна, приставив к нему ещё двоих помощников.
В районе мы затеяли стройку военного лагеря, куда я определил трёх доверенных десятников из Малорыжково.
Больше недели я пробыл на землях Орлика, покошмарив барона ещё и получив уже официальные бумаги по дарению каменоломни. Пришлось идти в пещеру Дафов, где уже стали разлагаться гигантские трупы. Мужики предложили всё сжечь, натаскали дров и устроили мощнейшее барбекю. Вонь была блевотная, но мы стерпели.
На счёт цепи Дафа я передумал. Не стал её переплавлять из–за магических свойств, а забрал с собой.
Дождавшись молодого витязя Воибора с новым отрядом бойцов и нашими новенькими знамёнами, я познакомился с ним поближе, получил от него клятву верности.
Проконтролировав логистику, я вернулся в Малорыжково только через три недели. Уставший, но довольный. Мне удалось запустить и ускорить процессы, где надо поддавить на местную власть, где надо дать взятку, где надо мило договориться. Процесс пошёл активнее.
Но требовалось всё больше людей. И не просто наёмников, а верных соратников, которыми разбрасываться совсем уж не хотелось. В разрастающихся масштабах, каждый верный друг оказался на вес золота.
Граф Головин сдержал слово, после его весточки из Орла мы нахапали много телег и лошадей для работы. Сосковские крестьяне с подачи баронов охотно пошли на нашу стройку. Леса стали выпиливаться активнее, брёвна потянулись рекой.
Первым этапом мы заложили всего десять изб и десять сараев западнее Малорыжково, которые выросли за неделю, как грибы.