Заглянул к Мещерскому. Похвалился сразу, что князь Вячеслав пригласил. Потом только спросил, что с Морозовой. Оказывается у неё муж заболел сильно. Похоже, хватил его удар. В тот вечер и хватил, когда они Книгу не обнаружили в сейфе.
О Ясмине спросил.
— До мая не ждём, — ответил Мещерский, вздыхая. — Батька помер — одна беда. Там с наследством тяжбы. Но это уже дело не наше, господин Суслов.
— Благодарю за помощь, Альберт Иванович, — отчеканил учтиво. — Я ваш должник.
Он аж ошалел. Заулыбался. Поначалу он мне не нравился.
К завершению дел напросился я на приём к ректору, который принял меня только к позднему вечеру. Злой, как собака князь Голицын сразу же порадовал меня своим настроением. Ибо нехрен козни против Морозовой строить. Когда всё уляжется, и она поймёт, кто её род спас, то будет у меня во служении до конца своих дней. А я ещё подумаю, как её использовать. Надеюсь, с графом Морозовым всё будет хорошо.
Без всяких преамбул сую в недовольную рожу ректора приглашение от князя Вячеслава.
Орёл ждёт. Порвём Орёл.
Глава 3
Дела в Сосково
За неделю до отъезда я, наконец, утвердил нашу смету по строительству города. Две с половиной тысячи золотых монет мне ещё предстоит родить (сам в шоке). А пока раздаю спонсорскую помощь Давыдова на авансы.
На большом совещании, где присутствовали не только мои старосты, но и их заместители, а также десятники дружины, и просто толковые мужики из строителей и лесорубов, мы пригласили двух зодчих и целого архитектора с Сосково.
Архитектор от меня в восторге. Загорелся идеями не меньше, чем я.
К сожалению, от части идей пришлось отказаться, а точнее отложить их на будущее.
К примеру, я даже не думал, что нормальное прозрачное стекло здесь на вес золота.