Пиндец, два с половиной бюджета стройки города у меня на столе! Да что уж там, сколько крестьян можно обогатить⁈ Десять деревень! По золотой монете раздать, и будут жить — не тужить целый год.
— Очередь Дома, госпожа, — напомнил крупье и взял стакан. — Прошу вашу ставку?
Была — ни была!!
— Подождите! — Возмутился я. — Добавить к ставке хочу.
Свои пятьдесят золотых кидаю. И к моему новому «другу»:
— Абсей, одолжи сто монет!"
"— Обожди Ярослав, ща наскребём! — Рассмеялся тот и давай у друзей занимать.
Высыпали на стол её сто монет. У крупье глаз дёргается.
Кажется, он понял, что этими «копейками» я вызвал очередное цунами.
— А, мальчик мой, почуял, почуял удачу! — Рассмеялась бабуля. — Я сама тебе одолжу! Сколько надо⁇
— Ну, голубушка, — протягиваю и в ухо волосатое шепчу сладко. — А сколько не жалко?
Посмотрела вдруг бабка хищно. И сама на ухо мне:
— А ты потом расплатишься чем?
Мдя, бабку не так просто развести.
— У тётки попрошу, — шепчу в ответ. — Пока не расплачусь, буду твоим мальчиком.
Бабка сразу за яйца ухватила. Мляя. Еле сдержался, чтоб ей руку не сломать.
Кивнула витязю. Тот стопку бумаг ей подал. Княгиня отсчитала половину и кинула на стол, объявив:
— Векселя на полторы тысячи золотых рублей.
Крупье взял, пролистал живенько. Перекинулся с помощником быстрыми фразами. Тот умчал куда–то. И вскоре появился уже босс! Тот самый граф Милютин, которого все господа и узнали сразу. Мужчине лет сорок пять на вид, высокий, тёмненький, пучеглазый хлыщ с гладковыбритой рожей в камзоле золотом.
— Васенька! — Воскликнула моя бабуля. — Сколько лет, сколько зим!
— Ваше сиятельство, а вы только хорошеете с каждым годом, — выпалил Милютин. — Давно у нас не водилось таких ставок. С ваших же времён.
— Принимай, не жмись, — огрызнулась княгиня. — Аль трусишь?
— Ещё тысячу шестьсот пятьдесят золотых рублей надобно, барин, — обратился к хозяину крупье.
Народ загалдел, мол, давай граф, поддержи.
— Не трушу, Всемила Даромировна, — ответил тот, вздохнув. И наступила гробовая тишина. — На цвет ещё не ставили?
Крупье отрицательно мотнул головой.
— Поставлю на ничью! — Воскликнул я.
— Ярославушка, ну что ты, — протянула бабуля. — Ставлю на к…
Не успела она договорить, я ей в губы вонзился своими. Отлип быстро, едва сдержавшись, чтоб не начать отплёвываться. Народ ахнул, княгиня ошалела. Пошли гадливые смешки.
— На удачу! — Воскликнул я.