Иногда по ночам появляется в кузнице Снеткова, в самом низу Красницкой дороги. Снетков здешний притонодержатель, очень вредный. Змеиное сало, щучья кровь… Дважды я его брал, и оба раза выпускали «с полным почтением»[34]."
"— А облава?
— Какая там облава… Место удаленное, кругом лес и овраги. Ночью как его оцепить? Сто человек нужно, а нас в штате всего пятеро.
— Значит, вы этим утешились и ничего не предпринимаете?
— А что я могу? — рассердился Щукин. — Явиться на кузницу к Снеткову и ждать, пока Челдон соизволит открутить мне там башку? Он же не дурак, где жрет — не свинячит! У нас тут тихо.
— Ладно. Как вы думаете, Иван Иваныч, может Челдон иметь отношение к нашим убийствам?
— Сам — ни в коем случае. Зачем ему? Челдон не маниак, а грабитель. Только лаванду[35] свою палить без пользы…
— А кто-нибудь из его банды?
— Вроде бы и им это не с руки, но кто ж их знает? Я имею только две клички: Вовка Говяш и какой-то Брынь. Еще Ванька Перекрестов, у того хоть приметы есть. Более ничего о составе банды не знаю.
— Ну, давайте о двух других жертвах.
— Вторая — крестьянская дочь одиннадцати лет, семья проживает на Солдатской. Нашли в том же овраге 28 августа того же года. Опять никаких свидетелей. Третий — крестьянский тоже сын, из проживающих при кузнях в учениках. Двенадцати годов. Обнаружен под Красницким мостом в мае прошлого года. Обе жертвы задушены, выломаны пальцы, вырваны волосы.
— Глаза?
— Глаза целы.
— Иван Иваныч, — Лыков сдвинул брови, посмотрел на сыскного надзирателя с надеждой.
— Да. И это подтверждается тем, что нападения происходят только летом. Ни одного нет зимой!
— Вторые подозреваемые — это люди Челдона, но эта версия менее правдоподобна. Так?
— Именно так. А были бы наши местные, я бы их давно уже сыскал.