Но на поясах… Неужели тоже нет?
— Вы какой вес поднимаете?
— Хм… Нарочно не мерил, но однажды на охоте пятнадцатипудового секача подстреленного один в телегу уложил!
— Хорошо, но для меня маловато. Я снаряд в двадцать семь пудов трижды толкаю лежа от груди.
— Эх-ма! Двадцать семь пудов… Я бы надорвался. И еще, болван, начал вас задирать. Примите мои извинения."
"— Это вы меня простите за повреждение вашей руки. Но иначе вас было не убедить. А где Серженко? Лев Мартынович, вы, помнится, налить после борьбы обещали?
«Островитяне» с большим энтузиазмом отнеслись к последним словам гостя.
— Илларион Иринархович, а за чей счет все это великолепие? А то я денег с собой взял мало…
Земец только хохотнул:
— Вы гость, Алексей Николаевич, и потому не думайте о таких материях!
— И все-таки?
— Да я и сам толком не знаю. Мы собираем в начале каждого месяца по десятке… кажется…
— Тут десяткой не обойдешься!
— Всю бухгалтерию ведет Галактион Романович, спросите лучше у него.
Через час, сытые, веселые и в меру хмельные, участники вечера разбились на компании, и завязались беседы. Лыков подсел к «военно-полицейскому блоку» и принялся их задирать:
— Галактион Романович, Помпей Ильич! Вы такие теплые ребята, а ходите вдвоем на одного щуплого медведя. Право, это скучно!
— Вы имеете предложить нечто более веселое? — тут же заинтересовался неугомонный Бекорюков.
— Да. Где-то во вверенном вам уезде скрывается банда московского налетчика Челдона.
— Отличная мысль! — оживился исправник. — И делу польза, и нам кровь разогреет. Я согласен!
— А я пас, — сразу отказался Поливанов. — И на медведя не хожу, и на этих не стану. Опять же, банда в уезде, а я городской пристав.
— Я тоже сторонник, чтобы идти втроем.