Давай сорок пять рублев и ступай прочь со двора!
— А склади старые?
— Ступай, говорю!
Лыков с обиженным лицом отсчитал купюры, взял образа под мышку и ушел. Он был доволен. Притон здесь! Осталось осмотреть местность. Непонятно, как штурмовать выселок. В доме женщины и дети — не задеть бы их… Поэтому, скрывшись за поворотом, Алексей спрятал иконы под кустом и побежал в лес. Он обошел все хозяйство снаружи и нашел в задней части забора еще одни ворота, не видимые с лица. От них в урочище уходила едва накатанная дорога.
"Довольный произведенной разведкой, Алексей вернулся к Трефилу Осиповичу, сложил у него Богородиц и на телеге отправился по соседним деревням. Легенду следовало отработать до конца. В Замешаихе он не нашел ничего, а вот в Валихе обнаружилась чудесная находка: серебряный ковш семнадцатого века.
Коллежский асессор приехал к Оденцову уже под вечер. Поужинал ботвиньей с соленой судачиной, испил чаю и завалился пораньше спать. Встал чуть свет, простился с хозяином и его семейством и уехал. На околице сыщику попалась знакомая молодуха — в новой залокошнице[56] и остроносых татарских лаптях, модных в уезде. Видно было, что она уже давно караулит приглянувшегося ей торговца.
— Спасибо тебе! С легкой твоей руки славно наторговал. Еще вот что знай… Жил бы здесь — увел бы тебя от мужа! Ей-ей, увел бы!
— Все вы так говорите, — грустно улыбнулась молодуха. — А сами небось женатые…
Сыщик крякнул и отвел глаза.