А то с Сеттара станется, разрушит дом, потом пристраивай магов.
— Погоди ты с делом, — отмахнулся дед. — Лучше скажи, который из монстров твой?
— Оба! — ответила с гордостью. — Или вы кого-то конкретного имели в виду?
— Жениха, разумеется. Не о родственниках же девицу спрашивают.
— Ах, жениха! Тогда мой, который потемнее. Дед из ледяных будет.
— Демон! — ахнул Отис.
— Да, из правящих. Дядя у него император, если, конечно, не врет, — подлила я масла в огонь.
— Да кто ж о таком врет? У правителей, у них везде глаза и уши.
А я себя на минуту укротителем диких сиэклов почувствовала.
— Могу, в принципе, — пожала плечами. — Только они смирно себя рядом со мной ведут. Не возражаете, если к нашему делу присоединятся еще два замечательных мага. Кстати, один из которых, по счастливой случайности, тоже маг огня.
— Ай, что воля, что неволя… — махнул рукой Отис. — Пошли за твоими монстрами.
Вот зря он так, честное слово! Вполне достойные мужчины, симпатичные. Но озвучивать не стала.
Сеттар увидел меня сразу, едва выбралась из тайного лаза на поверхность. Почти мгновенно демон оказался рядом, а я — в знакомых жарких объятьях.
— Лери! — выдохнул он. — В жизни ничего не боялся, а теперь…
— Я рядом! — шепнула его любимую фразу, и Эммерс тепло улыбнулся, но тут же нахмурился.
Впрочем, как и Атаназ, стоящий чуть поодаль, и скрестивший руки на мощной груди.
— Ты куда пропала, девочка? — спросил он.
И если с демоном я могла юлить, отвлекая его внимание, то тут вариант был один — говорить правду и только правду. В принципе, Снарки никогда не врут, только трактовка одной правды может коренным образом отличаться от другой.
— Понимаешь, меня тут неожиданно в гости пригласили. Не хотелось обижать хороших людей, — выпалила я.
— Лери-Лери! — закатил пламенеющие очи демон и покачал головой, всем своим видом говоря нечто вроде: «Заливаешь, девочка».
Атаназ тоже не очень поверил, а зря, ибо я была честна. Во-первых, оба Тьери мне нравились. А во-вторых, в гости тоже по-разному приглашают. Вот Гая однажды наш герцог приглашал. Знала, что отец не хотел к нему ехать, а ведь приказал новых лошадей в карету запрячь, и меня одел в столичное весьма неудобное платье.
— Больше не воюют? — из лаза высунулась седая голова Риловского деда. Он огляделся, оценил обстановку и появился весь. — Весьма рад знакомству.