И что-то мне подсказывает, если бы Ориан знала, что Валери засияет так рано, вообще не оставила бы ее, даже ради любимого мужчины.
— Согласен. Значит, было что-то, что подтолкнуло ее к этому, — я продолжил мысль эльфа, но его следующая фраза заставила застыть на месте.
— Или кто-то! — при этом Салмелдир посмотрел на меня так, словно я стал причиной всех бед Валери.
— Хочешь сказать…
— Не хочу, а прямо говорю тебе, Эммерс, — перебил Друлаван. — Твое появление спровоцировало инициацию дара майары. Именно на тебя он откликнулся.
Умом я понимал, что друг прав, но отчего-то не хотел верить в то, что, пусть невольно, я все же причинил Валери столько неприятностей. Отчаянно не хотел. И про печать Малха рассказывать даже Салмелдиру не спешил. Для начала попробую выяснить все сам.
— Не знаю, почему она так среагировала на тебя, Сеттар, но теперь ты несешь за нее ответственность! — это он сейчас мне угрожает? Странно, но сам я и без отповеди эльфа чувствовал потребность позаботиться о девчонке. — Только, как же быть со Снарком.
— С кем? — поначалу не понял я.
— С отцом девушки.
— А как с ним быть? Скорее всего, Ориан его зачаровала, заставив заботиться о своем ребенке, как о его собственной дочери.
— Не знаю, как она его выбирала, но Гай был достойным отцом Валери, и девушка любит его, считая своей единственной семьей. Это нельзя разрушать и сбрасывать со счетов, Эммерс, иначе ты оттолкнешь ее.
— Я понял тебя.
Ушастый снова был прав. Любое навязанное заклятье почти всегда имеет обратную сторону, зачастую весьма неприятную для того, кто его наложил.
— И что ты намерен предпринять?
А вот это хороший вопрос.
— Согласен, только кокон будет вернее. Нельзя допустить утечки магии, ее всплеск и так привлек внимание, — ответил Друлаван. Кажется, я приобретаю скверную привычку думать вслух.
Следующие несколько минут мы плели магический полог. Причем, эльф старался едва ли не больше меня.