— Как это?
— Когда объединенные войска демонов, саламандр, фениксов и огненных драконов, прорвав заслон, вошли в Золотой город, они увидели лишь руины Асмааля — величественного дворца, где правила царица Ноелла. Все малочисленные элементали были мертвы. Защитники отдали последние силы, защищая город и свои жизни. А когда поняли, что им не выстоять, предпочли умереть.
Голос демона обволакивал, пробуждая сладостное томление. Его хотелось слушать и слушать, но разве у меня было на это право? Нет. Даже если верить его рассказу, он один из тех, чьи предки когда-то погубили мой род.
— Откуда же тогда взялась я? — Понемногу приходила в себя, ноги и руки уже вполне слушались, но вот покидать столь теплое и уютное местечко совсем не хотелось. Правда, в этом я бы даже себе под пыткой не призналась.
— Незадолго до поражения царица огненных элементалей родила дочь и не смогла лишить жизни существо, которому сама же ее подарила. Мать и малышку нашел демон. Не повелитель и не рядовой воин. Он взял ребенка себе, но перед смертью Ноелла ему кое-что сказала.
— А что сказала царица демону?
— Об этом история умалчивает. Но, думаю, это были очень сильные слова, идущие от самого материнского сердца. Они никого не могли оставить равнодушным.
— Значит, я потомок той спасшейся девочки, которую воспитали демоны?
— Да. Ты ее дочь, Лери.
Но… Но как такое возможно? Если бы война была недавно, о ней написали бы в учебниках, но ничего подобного мне слышать не приходилось.
— Это произошло пять столетий назад. Элементали всегда жили крайне уединенно, об их существовании мало кто знал. А победителям тоже немного чести рассказывать об этом. Горька победа в войне, где нет проигравших. По сути, элементали победили, нарушив планы неприятеля. Пусть даже такой страшной ценой.
Однако. Пятьсот лет весьма почтенный возраст.
— Скажите, лорд дарк Сеттар…
— Я бы предпочел, чтобы ты называла меня Эммерс, — поправил демон.
— Вряд ли это уместно, — качнула головой я. — Скажите, вы ведь знакомы с ней?..
— С кем?
— С моей мамой.
— Да, я хорошо знаю Ориан. И, поверь, она чудесная, хотя и глубоко несчастная женщина.
— Почему? — Как бы я ни пыталась выкинуть из мыслей женщину, которая произвела меня на свет, все равно не вышло.