Только он! По сути, один человек принимал решение не только за всех своих родичей, но и за всех потомков. Принесенная клятва действует до тех пор, пока не иссякнет кровь родоначальника. Иными словами, любой, в ком течет кровь прошедшего через «уртанаш» главы, будет обязан подчиняться своему сюзерену.
Ритуал соединял старшую древнюю расу с младшей, которой требовалась защита или любые иные блага. Такие примеры в истории были. На телах вассалов с самого рождения появлялся знак принадлежности в виде тотема дома сюзерена.
— Уртанаш? — слегка отстранилась и внимательно посмотрела в глаза отца.
— Да, девочка моя. Так и есть. Снарки всегда служили Воеллонам. И даже тогда, когда весь мир считал их погибшими, мы знали, что где-то существует хотя бы один огненный элементаль.
— Вы знали мать Валери? — спросил демон, сверля Гая взглядом.
Снарк вздохнул и произнес:
— Теперь я имею полное право раскрыть тайну, которую хранил столько лет. Присядем, — он кивнул на диван и кресла.
Сам Гай выбрал диван, а я примостилась рядом. Сеттар вольготно расположился в кресле напротив и ни на секунду не сводил глаз с отца.
На какое-то время повисла гнетущая, давящая на всех тишина. Каждый из нас понимал, что разговор предстоит нелегкий, но, наверное, необходимый. Для меня, прежде всего потому, что блуждать в неведении я просто устала, а еще очень хотелось жить. Хотя… «Жить» слишком громко сказано, пока хорошо бы просто выжить. Для Гая — это шанс сбросить с плеч тяжкую ношу. Проблема состояла лишь в том, что непосильный груз за все прошедшие годы врос в его тело, пустил корни, и не так-то просто было его выкорчевать.
Отец перевел дыхание, сжал мою руку и, устремив взгляд в окно, словно там мог видеть картины далекого прошлого, приступил к рассказу.
— Ориан я видел лишь однажды. Знал, кто меня посетил. Почувствовал задолго до того, как молодая женщина возникла на моем пороге. Дочь, ты всегда удивлялась и огорчалась тому, что не могла подкрасться ко мне незаметно и застать врасплох.