— Не, — запротестовал полковник. — Я туда уже не поеду, там вон, острые камни торчат, гаси их отсюда…
Паша открыл дверцу, приложился удобнее, и несколькими выстрелами остановил стремительный бег воинов запрещенной на территории России террористической организации.
— Нравится? — спросил Валера.
Паша несколько раз кивнул, хотя его кивки больше были похожи на дрожь, после чего показал, чтобы Федяев развернул машину.
Когда подъехали к снайперской позиции, Шабалин с облегчением выдохнул: оба его подчиненных были живы — Артём перевязывал Радика, которому взрывом реактивной гранаты посекло руки и ноги, не прикрытые броней.
— Теперь точно мне «мужика» дадут, — радостно сообщил он ротному.
Шабалин присоединился к оказанию помощи, Федяев тоже не остался в стороне.
— Нам не от кого там не прилетит? — все же высказал свои опасения полковник, посматривая в ту сторону, где лежали подстреленные боевики.
— П-прилетело уже, — сказал Паша, все еще не отошедший от пережитого потрясения.
Впрочем, осознавать случившееся он начал только сейчас, и это вызывало у него тремор, рвоту и острое желание уединиться в ближайших кустах."
"Загрузив в «капсулу» всё имущество, оценив состояние раненого, решили, что с эвакуацией он может подождать, и броневик вернулся на место побоища. Радика оставили в машине, в открытом верхнем люке — наблюдать за обстановкой, а сами выбрались наружу. Всех троих, убитых снайперами, досмотрели.
— Есть на свете бог, — глумился он, стягивая ботинки с убитого. — К гуриям, вообще-то, босиком ходить надо… так что — отдавай, не жадничай!
— Это не арабы, — сказал Валера, рассмотрев трупы. — Европейцы, даром, что с бородами. Обыщите карманы — нужны документы, телефоны, радиостанции…
Вскоре перед машиной уже выложили собранные трофеи: оружие, боеприпасы, средства связи и навигации, содержимое разгрузок и рюкзаков, были здесь и сотовые телефоны и даже блокнот с какими-то записями.
Покрутив в руках блокнот, Валера сказал, что отдаст его переводчикам Чинара, чтобы определить его ценность как источника информации.
Боевика, которого уничтожили колёсами КамАЗа, перекрутило и выдавило во все стороны, досматривать его никто не захотел — все сошлись на мысли, что там ничего интересного быть не может.