— К нам какую-то девку подселили! — возмущенно сообщила она.
Я переглянулась с Катей, которая медленно выдохнула дым и поджав губы, запустила почти целую сигарету в урну.
— А ну пошли. — Решительно бросила она, подхватив сумки.
Мы вышли из здания через минут двадцать, хмурые и задумчивые.
— Карга старая. — Вспоминла Катя коменду добрым словом, явно не выдерживая эмоционального накала. — Не, ну вы только подумайте, когда она успела-то? Еще и рогом уперлась, даже не припомню, чтобы она когда-то так бодалась.
Вот и я подумала, с чего вдруг эта срочная перестановка и нерешаемые проблемы с моим заселением? Но сдаваться была не намеренна. Коменду смогла уговорить придержать сумки, не за просто так конечно, но хотя бы до вечера я могла решать эти проблемы налегке. А решение их предстояло искать в универе, и это оказалось далеко не так легко, как я самонадеянно представляла.
Пришлось побегать по этажам, пройти дюжину кабинетов, провести много напряженных переговоров и, в конце концов, оказаться у дверей ректората, где самого ректора, конечно же, в это время не было.
Ну, ничего… Зато я сходила на все пары, переписала большую часть своих пробелов, и вместе с верными подругами дождалась в столовой заветного часа, когда ректор должен был занять почетное место в своем кабинете.
Немного нервничала перед предстоящим разговором, но благодаря поддержке девочек, уверенно постучала и переступила порог святая святых.
"Разговор был недолгим и тихим, но нервы мои оказались на пределе. Ведь мне спокойно сообщили, что для Вересовой, то есть для меня, в общежитии больше нет единицы, и что это окончательное решение! А какими-либо аргументами, это решение не спешили подкреплять. Тогда я и психанула. Потому что уже догадалась, чьих рук это дело и была готова плевать на все!
Моя альтернатива звучала спокойно и просто: академический отпуск по личным и жилищным причинам.
Мы оба понимали, что это чушь собачья.