Нечеловеческий разум! Не поддающийся осознанию и полному пониманию, размышляющий совсем по-другому, пребывающий сразу в бесчисленных местах, одновременно уводящий тысячи и тысячи душ за грань. Я не в силах был объять его, словно мотылёк, летящий над бескрайним океаном. Но кое-что всё же удавалось уловить.
Испания, Италия, юг Франции и другие земли, куда Джурьеффу не было ходу из-за инквизиции, воспринимались Хозяйкой как потерянные “охотничьи угодья”. Если, конечно, можно провести такую аналогию. Там было слишком много душ, которые она хотела получить, чтобы сошёлся некий “баланс”.
— Во-первых, Папа должен издать буллу, — заявил я, работая ретранслятором Хозяйки, — что-то вроде “О благословении на защиту христиан от злых духов”. В которой он объявит о своём покровительстве некромантам, запрете их преследовать и потребует от каждого священника содействовать им.
Брови кардинала взлетели вверх, и он ошарашенно уставился на меня.
— Папа? Буллу о некромантах?
— Именно. Только так вы можете подтвердить свои добрые намерения. Без этого документа ни один некромант не будет даже разговаривать с вами.
— Вы слишком многого хотите, Константин Платонович. Булла Папы это не та бумага, которую можно просто подать ему на подпись. Каждый документ готовится секретариатом, согласовывая текст, дабы…
— Это ваши проблемы, монсеньор.
"— Что же, — он ехидно посмотрел на меня, — говорите, я выслушаю со всем вниманием.
— Во-вторых, вы вернёте вещи убитых Святым Официумом некромантов. Все, без исключения.
— Не думаю, что это составит большую проблему.
— В-третьих, вы выдадите мне всех причастных к убийствам. Начиная с тех, кто отдал приказ, и заканчивая исполнителями.
В глазах инквизитора блеснуло багровое пламя.
— Об этом не может быть и речи.
— Тогда я не смогу заключить с вами договор. — Я встал и одёрнул камзол. — Ваши люди пытались убить меня, и до тех пор, пока вы их покрываете, ни о каких соглашениях не может быть и речи. Всего доброго, монсеньор!
— Погодите, Константин Платонович! Прошу вас, не горячитесь. Мы с вами разумные люди и можем найти компромисс, который устроит нас обоих.
— Не думаю, что это возможно.