Глубокие морщины не могли скрыть черты лица, и я легко узнал их — Гагарина, никакого сомнения! Больше всего удивила её одежда: подвенечное белое платье, сшитое по последней европейской моде.
Запястье левой руки старухи обвивала тонкая трубочка. Присосавшаяся к коже, как пиявка, она тянула из неё кровь, уходившую в глубину алхимической установки.
Седая голова дрогнула, глаза открылись и уставились на меня ненавидящим взглядом."
"— Вот ты и пришёл. — Голос старухи оказался звонким и чистым, будто у молодой девушки.
Заискрился наведённый кокон магического щита. Только не охраняющий меня от магии, а наоборот, не дающий мне применить ни одно заклинание. Я даже не представлял, что можно создать колпак против мага, да ещё такой мощный. Вот это Талантище у старухи! Употреблённый, к несчастью, во зло.
Гагарина громко расхохоталась зловещим смехом с истерическими нотками. И меня поразило внезапным озарением — да никакая она не старуха! Ей было лет двадцать, не больше, прежде чем алхимическая установка высосала из неё жизненные силы.
— И ты здесь, — Гагарина нашла взглядом Орлова, — кобель узурпаторши. Очень хорошо!
— Оленька?
Сумароков шагнул вперёд, вглядываясь в лицо Гагариной.
— Оленька, что ты с собой сделала? Бедная девочка!
Гагарина уставилась на него и поморщилась, будто пыталась его вспомнить.
— Это же я! Дядя Вас…
— Предатель!
Её лицо исказила судорога, и в Сумарокова полетел сгусток сырой силы.
Орлов сорвался с места, на ходу вынимая из ножен шпагу. И даже выставил перед собой магический щит, прикрываясь им от Гагариной. Но это его не спасло — следующий её удар отбросил его куда-то в угол вместе со шпагой и щитом.
Даже через кокон я чувствовал, что оба моих спутника живы, но лежат без сознания и в ближайшее время ничем помочь уже не смогут.
— Я правда ждала тебя, мясник, — Гагарина снова обратила на меня взгляд.
Но мой ответ ей не требовался. Она снова захохотала, а её голос становился всё более безумным.