— Когда думаешь ехать?
— Через девять дней, — снова влез Лукиан, — не позже.
— А ты откуда знаешь? — княгиня гневно посмотрела на монаха. — Что ты всё время вмешиваешься, когда я с Костей разговариваю?
— Не злись, Марьюшка, — Лукиан примирительно поднял ладони. — Косте сейчас лишние вопросы лучше не задавать. По делу он едет, подневольному и непростому.
— По вашим некромантским, что ли?
Лукиан тяжело вздохнул и развёл руками."
"— Ладно, не говори, сама всё поняла. — Княгиня задумалась, а затем спросила: — Чем мы помочь тебе можем?
— Марья Алексевна, вы не могли бы приглядеть за моими делами, пока меня не будет?
— Я?!
— А кто ещё, Марья Алексевна?
— Костя, ты слишком хорошо обо мне думаешь.
— Марья Алексевна, вы на себя напраслину возводите.
— Нет, нет, нет, даже не уговаривай! Память у меня уже не та, обязательно что-нибудь забуду, пропущу, убытки будут.
— Бросьте! С вашими опытом и мудростью вы любому главе рода десять очков вперёд дадите.
— А если нападёт кто-нибудь? Силы у меня уже не те, колдовать с трудом могу…
— Я этот вопрос на себя возьму, — пробасил Лукиан. — И за опричниками присмотрю, и супостата, если появится, упокою.
— Денежными вопросами Лаврентий Палыч заниматься будет, вам только за ним приглядывать надо будет.
— Приглядывать, — княгиня хмыкнула. — Твоему лепрекону давно надо проверку провести, куда он деньги девает.
— Марья Алексевна, я вас очень прошу! Кроме вас, никто не справится!
Пришлось ещё четверть часа упрашивать, пока она не согласилась. Лукиан в этом деле тоже помогал: обещал помощь, нахваливал её и ни разу не сказал ни единой колкости.
— Ладно, так и быть, — наконец сдалась княгиня. — Вижу, что и правда некому, кроме меня. Пригляжу, чтобы тебе не к пустому корыту вернуться.
Я принялся её благодарить, стараясь делать это со всей серьёзностью.
С Лукианом у меня чуть позже состоялся отдельный разговор, совсем короткий.
— Даже не говори, что там у тебя за дела с Хозяйкой и зачем она тебя в Рим отправляет, — заявил он. — Ты некромант взрослый, сам разберёшься, а мне лишнее знать ни к чему.