А в ушах громкий “шёпот” бормотал какую-то бессмыслицу."
"Но я справился. На долгое мгновение завис между двух миров, словно канатоходец на тонкой нити. Балансируя Талантом некроманта и меняя реальность. А затем резко, как базарный воришка хватает румяную булку с лотка торговки, сграбастал Диего. Протащил её по каналу и с силой впечатал в мёртвое тело. Вбил её в новую оболочку эфирным молотом. Три удара, и я вогнал её, как гвоздь, по самую шляпку в мир живых.
— Хр-р-р-р…
Я покачнулся и открыл глаза. Провёл рукой по лицу, и пальцы стали влажные от крови, текущей из носа.
— Осторожнее, Константин Платонович, — Киж оказался рядом и поддержал за локоть. — Возьмите платок, а то испачкаетесь.
На автомате вытирая кровь, я наблюдал, как на земле ворочается мёртвое тело. Руки и ноги дёргались, будто лапки раздавленного жука. Кожа теряла зеленоватый оттенок, становясь просто смуглой. Лицо плавилось и текло жидким воском, выпуская наружу знакомые черты лица. А фигура, под вздох Кижа, становилась жилистой и подтянутой.
— Жаль, — вздохнул Киж, — все труды насмарку.
Трансформация завершилась. Испанка приподнялась на локтях и села на траве. Огляделась вокруг мутным взглядом и неожиданно разрыдалась. Громко, навзрыд, не сдерживая себя. Слёзы текли по смуглым щекам, она всхлипывала и тёрла лицо ладонями. Я не осуждал и не торопил её — очень нелегко возвращаться из мёртвых. Даже если ты всего лишь поднятый покойник.
Глава 10 - Дорожное
— Мяу!
Мурзилка важно, будто император перед гвардией, прошествовал к Диего.
— Мья-а-у, — недовольно вякнул тот, развернулся и, задрав хвост трубой, удалился обратно в дормез.
— Диего де Кастро, — обратился я к испанке, — подтверждаешь ли ты свою клятву?
Она повернулась и встретилась со мной взглядом. Её лицо окаменело, и только уголок рта нервно дёргался.
— Я, — она поднялась на ноги, неотрывно глядя на меня, — Мария Диего Франсиско Бальбоа де Кастро-и-Тенорио, клянусь своей душой служить Константину Урусову.
— Клятва принята. Твоя душа будет залогом её выполнения.
Диего склонила голову, соглашаясь со своей судьбой. И тут же скривилась, увидев на себе простое платье.
— Mierda! — она кинула на меня недовольный взгляд. — Мне нужно переодеться.