Когда-нибудь потом, если я смогу закрепиться в Алеутском княжестве и основать там собственный университет. Для исследования свойств эфира и Знаков требовалась новая теория, незашоренные исследователи и огромное количество расчётов. А для них хорошо бы изобрести счётные машины, которые облегчат эти задачи. Впрочем, это планы на совсем уже далёкое будущее.
Несколько минут Таня молчала, о чём-то раздумывая."
"— Костя, у меня есть ещё один сложный вопрос. Откуда берётся сам эфир?
— Не такой уж и сложный. Две пятых эфира прилетает от Солнца вместе со светом.
— Да?!
— Можешь попробовать его почувствовать. Где-то в полночь поток ощущается сильнее всего, если рядом не фонит чужое волшебство.
Я не стал смущать Таню одной загадкой, над которой ломали голову теоретики. Входящий поток эфира никак не бился с теми запасами, которые наблюдались на Земле. Будто что-то поглощало эфир, запасая его и пряча от человеческого взгляда. Но что именно, никто так и не смог найти.
***
Первую большую остановку мы сделали в Кёнигсберге. Я собирался показать Тане город, а заодно посетить Серебряную библиотеку.
За день мы осмотрели немногочисленные достопримечательности. Кафедральный собор, кёнигсбергский замок и два памятника Фридрихам: просто Первому и Вильгельму Первому. Финалом нашей экскурсии стал “Кровавый суд” — винная ресторация в подвале северного крыла замка.
— Константин Платонович, почему вы раньше мне не показали это место? — спросил Киж, влюблённым взглядом осматривая кирпичные своды и огромные бочки у стен. — Я просто обязан попробовать всё, что у них есть!
— Дмитрий Иванович, будь добр, держи себя в руках. Если ты лопнешь от жадности, я не буду тебя собирать по кускам.
Киж фыркнул и алчными глазами уставился на официанта в кожаном фартуке, тащившего наш заказ. К счастью, он внял голосу разума и не стал требовать, чтобы мы оставили его в “Кровавом суде”. Но по выражению лица было понятно — кое-кто вернётся сюда этой же ночью и не выйдет до самого рассвета.
На следующий день мы отправились в Альбертину, Кёнигсбергский университет. Серебряная библиотека манила своими сокровищами, особенно знаменитым двадцатитомником.