Ему было страшно смотреть в окно. Ему чудилось, что если он повернет голову, то увидит, как ветки ожившего дерева с тихим шуршанием прорастают сквозь окно, пытаясь до него добраться.
– Я не убивал Ольгу, – тупо повторил Сергей. Шаркая ногами, он поплелся на кухню и ткнул пальцем в фотографию, все так же лежащую на столе.
– Ты слышишь, сука? Это не я, – с безграничной усталостью прошептал он. – Тебя убил какой-то псих, копать-хоронить…
«Ага. Расскажи это сыну. Я дам тебе совет, Сережа. Застрелись», – хихикнула Ольга, и Малышев побелел как снег.
"«Застрелись, – повторила мертвая супруга, и ее голос звучал, как ворочающийся в смоле гравий. – Ты убил меня, а затем Артура. У тебя раздвоение личности, больной ублюдок! Покончи с собой!»
С перекошенным лицом Сергей вбежал в спальню.
– Где ты? – прохрипел он, срывая давно не стиранное белье. Добравшись до матраса, он перевернул его и отшвырнул в сторону. Тот грузно шлепнулся на комод, послышался звон падающих на пол флаконов и пузырьков с духами, которыми еще недавно пользовалась Ольга.
Сергей хрипло дышал, обводя спальню горящим безумием взглядом. Распахнул шкаф, трясущимися руками сорвал вещи вместе с вешалками. Этого ему показалось мало, и он упал на четвереньки, заглядывая под кровать. Он был настолько взвинчен и деморализован, что если бы сейчас увидел притаившуюся на полу Ольгу, окровавленную и облепленную катышками пыли, то не сильно бы удивился. Напротив, он бы успокоился.
Но под кроватью было пусто.
– Все в норме… я просто устал, – дрогнувшим голосом произнес Малышев вслух.
Шатаясь, он зашел в ванную и, сполоснув лицо, вернулся в гостиную, снова подобрав ружье.
«Я болен», – подумал он, и от этой мысли его накрыла опустошающая безнадега. Пальцы бестолково елозили по гладкому стволу, трогали курок и рычаг затвора, гладили цевье, мяли ремень. Со стороны он напоминал слепого, который никогда не видел ружья и теперь пытался лихорадочно определить, что же такое сунули ему в руки.
– Не будет никакой посылки, – вслух проговорил Сергей. – Никакой руки… Слышите меня?! Не будет! Мне все показалось!!
«А как же Евгений? Телохранитель Артура, шею которого превратили в решето? Это тоже тебе показалось?!» – засмеялась Ольга.
Он обмяк, прислонившись к спинке дивана. Голос погибшей жены ввинчивался в мозг стальными болтами. Перед тускнеющими глазами неторопливо ползла лента с блеклыми, полузатертыми лицами, лишенными всех красок жизни.