А Липа к ней не притронулась. В кухне на столе посмотрите. Там ее целый кусок остался! Она меня убить хотела! О господи!
Хозяйка квартиры схватилась ладонями за щеки.
– Боже! Как она узнала? Как? Я же там одна была!
– У Липы есть причина вас отравить? – спросила я.
Карина кивнула.
– Вы знаете нечто плохое о Липе? – продолжала допытываться я.
Снова кивок.
– Можно взять пиццу, которую Олимпиада не тронула? – спросила я. – Отдам ее на анализ, тогда станет известно точно: есть там яд или нет.
– Пожалуйста, – сказала хозяйка, – мне страшно.
Я пересела на диван и взяла Яковлеву за руку. Вопреки моим ожиданиям пальцы ее оказались теплыми.
– Карина, Олимпиада сегодня же узнает, что вы живы.
– Откуда?
– Приедет к вам.
– Я не открою дверь.
– Она не станет ломиться, поговорит с консьержкой. Кстати, почему вы уверены, что Вера Николаева вас ненавидит?
– Ее зять получил большое наследство, – зачастила Яковлева, – года два назад! Парень типа стилист, стрижет, красит, феном вертит. Верка сама живет в нашем доме.
– Кара, продай нам свою фатерку.
Я удивилась:
– Зачем? У вас теперь аж три есть!
Верка давай верещать:
– Дети пополнения ждут, Катюша беременна двойней.
То, что им удобно, сразу ясно. А мне-то это зачем? Верка меня уламывать принялась:
– Поможем тебе купить приличные метры. С видом на лес!
Ах! Значит, придется отселяться мне к филькиному сараю? Нашла дуру! Из хорошего района ехать в грязь, где гастарбайтеры живут? Короче, послала я их.
– Как только Липа узнает, что покушение на вас не удалось, она предпримет новую попытку, – сказала я, – лучше все мне сейчас расскажите, мы подумаем, как вас обезопасить.
– Несколько лет тому назад на меня наехали коллекторы, – заговорила Карина, – я взяла небольшой кредит, рассчитывала отдать, да не вышло вовремя. Негодяи стали меня донимать, грозили квартиру отобрать.