Зачем богатой даме, которая с огромным удовольствием, не для заработка, а для души, иллюстрирует детские книги, торговать пылесосами-роботами? Она просто хотела помочь Липе, которая решила заняться распространением этих агрегатов. Олимпиада договорилась о встрече с клиенткой в Ложкине, но у нее выпал штифтовый зуб, пришлось спешно ехать к дантисту. Алевтина отправилась вместо подруги, но перепутала улицы: Еловая – Сосновая. И попала к нам. Вообще-то она должна была умереть в доме Глобусовых.
– А зачем Олимпиаде, которой богатая подруга оплачивает коммуналку, делает подарки и платит деньги за службу домработницей, носиться по квартирам, показывая, как работает дурацкий пылесос? – впервые прервал мой рассказ Дегтярев.
Я сказала:
– Хороший вопрос. Аля обеспечила Липу прекрасным жильем, но сделала из нее прислугу. Олимпиада выполняла массу дел: стирка, уборка, готовка. Она присматривала за Зямой, когда мать отвозила рисунки в издательство. У Липы нет ни минуты отдыха, нет личной жизни, наверное, она решила сбросить ярмо горничной.
Я посмотрела на полковника.
– Думаю, Алевтину убили.
– Почему тебе эта мысль в голову пришла? – мигом осведомился Дегтярев.
– Многое указывает на насильственную смерть, – вздохнула я.
– Ясно, – проскрипел толстяк, – Семен, Кузя и Дарья, славная троица, порылась там, где никто их не просил.
– Тебе не интересно узнать, что мы накопали? – спросила я.
– Говори, – приказал полковник.
– Постараюсь коротенечко, минут на шестьсот, – усмехнулась я. – И, очевидно, часть того, что ты услышишь, тебе хорошо известна. Для начала. Алевтина была совершенно здоровой. Она регулярно проходила диспансеризацию. Никакой эпилепсии у нее не было. Но в последнее время вдруг начались судороги. Тот приступ, что случился у нас дома, был вызван приемом огромной дозы лекарства самран. Некогда очень популярное, оно сейчас не пользуется спросом, но все равно есть на рынке.