– Но вы! Москвичка со средствами! Высшим образованием!
– Доктор, – остановила я его, – как долго надо принимать самран, чтобы начались судороги?
Врач сложил руки на груди.
– Я не великий спец в данном вопросе. Могу познакомить с профессором, который проконсультирует вас по этой теме. Согласны?
– Да! – воскликнула я.
Доктор взял телефон.
– Альберт Михайлович, есть минутка? Можно отправить к вам Дарью для консультации по самрану? Премного вам благодарен.
Врач спрятал трубку.
– На втором этаже увидите длинный коридор, дойдете до запертой двери с табличкой «Психиатрическое отделение», нажмете на звонок, скажете: «Я к заведующему».
Я встала.
– Доктор, клянусь чем угодно, что я впервые услышала от вас о лекарстве.
Игорь Федорович махнул рукой.
– Идите к профессору.
Я пошла к лифту, по дороге названивая Собачкину.
– Привет! – ответил Сеня. – Как дела?
– В двух словах не объяснить, – ответила я, – Зиновьева Алевтина Михайловна. Она умерла. Нужно посмотреть ее анализ крови. Наверное, патологоанатом его делал, если учесть, что покойной до старости было далеко и скончалась она внезапно. Меня интересует, есть ли в нем лекарство самран. Это сокращенное название препарата. Полное не произнесу. Я кое с кем поговорю, потом к вам прикачу.
Глава 16
– Думаешь, Алевтину отравили с помощью браслета? – уточнил Семен, наливая мне чай.
– Спасибо за вегетарианскую пиццу, – пробубнил Кузя, – но учти на будущее: я люблю пепперони четыре сезона или с ветчиной и колбасками."
"– Посмотри в других коробках, которые я принесла, – посоветовала я, – там есть разные варианты. Да, я полагаю, что кто-то решил избавиться от Зиновьевой с помощью подарка ее дочери.
Я вынула из сумки браслет из бусин.
– Смотрите, если надеть эту красоту, она плотно прилегает к коже.