Порой, зная, что я куда-то собралась, договорившись с кем-то о встрече, он прикидывался больным или очень огорченным какой-то своей рабочей неурядицей. Говорил, что я очень нужна ему, просил остаться с ним. И я, дура, оставалась, потому что верила и считала это правильным. Лишь лет через пять или шесть брака я поняла, что в моей жизни не осталось ничего, кроме мужа и его забот. Его это полностью устраивало.
– А вас?
– А меня нет. С каждым годом я все отчетливее понимала: меня уже почти нет, почти ничего не осталось, только кукла, послушная марионетка.
– Почему не ушли от него тогда?
– Боялась, – честно призналась Ольга. – Знаете, что он любил повторять мне все годы совместной жизни? Никому другому ты все равно никогда не будешь нужна. Поначалу это звучало иначе, конечно, но суть всегда сводилась к этому. Я верила. И мне долго казалось, что, может быть, лучше уж такая вот нездоровая собственническая любовь, чем совсем ничего. А потом поняла, что и любви-то никакой никогда не было.
– Может быть, просто еще не пришел ваш час? – предположил Дементьев.
– Мне сорок пять, Володя, – усмехнулась она сквозь темноту. – Поздновато думать, что у меня еще все впереди. Я просто наслаждаюсь тем, что у меня есть. Каждому из нас дается что-то свое. Мне дано увлекать других людей в мир своих фантазий.
– Но я же здесь, – парировал он, и даже почти не видя в темноте его лица, она знала, что он улыбается своей обычной обезоруживающей улыбкой.
– Да, – признала Ольга. – И это даже более странно, чем монстр под кроватью.
– Но согласитесь: я гораздо симпатичнее.
Глава 15
17 июля 2016 года, 09:05 (10:05 по Мск)
д. Хабрувка, Чешская Республика
Бескуда пытались приманить до глубокой ночи. Или раннего утра – как посмотреть.
Ваня испытывал свою удачу почти час, выкрикивая в небо куда более оскорбительные высказывания, но на русском.