Выругавшись сквозь зубы, он попытался утешить себя тем, что раз болит, значит, позвоночник не сломан. По крайней мере, ему казалось, что в этом случае он потерял бы чувствительность.
Дементьев перекатился на бок и с трудом сел, осторожно потрогал затылок. Было больно, но ничего липкого и мокрого на пальцах не осталось, что безумно радовало, как и целый позвоночник.
Растерев лицо рукой, он удивленно оглянулся по сторонам. Вместо коридора на втором этаже, куда еще можно было упасть, если бы дверь вдруг испарилась или распахнулась, он оказался в гостиной, на первом.
Позади включился телевизор, заставив его дернуться от неожиданности. Дементьев машинально повернулся к нему и тут же бодро вскочил на ноги.
В комнате он был не один. На диване снова сидел мертвый Николай, как и той ночью.
– Этого не может быть, – пробормотал Дементьев себе под нос. – Этого тупо не может быть, он уже в морге. Оттуда хрен придешь…
Сменившийся канал сбил его с мысли и заставил замолчать. Дементьев пошарил взглядом, ища пульт.
– Что за черт?
Дементьев поднял взгляд и отпрянул назад: до сих пор смотревший в телевизор, Николай успел повернуть голову к нему. Глаза его были закрыты, нижняя челюсть безвольно отвисала, но от этого почему-то становилось только более жутко.
По-прежнему не открывая глаза, Николай вдруг встал и шагнул к Дементьеву.
Пока Дементьев воевал с дверью, Николай успел подойти ближе, протягивая к нему руки. Дементьев снова отпрянул, потянулся к кобуре на ремне, но та оказалась пуста. Когда и где он успел выронить пистолет, он не представлял, но искать не стал, вовремя сообразив, что тот ему все равно не поможет.
А вот что же с ним делать, было непонятно. Надо было как-то выбраться из комнаты, желательно заперев зомби тут, и вернуться к Ольге, но шансов сделать это оставалось все меньше: мертвец теснил его в угол, и проскочить мимо него было негде – дотянется.
Поборов страх и отвращение, Дементьев попытался кинуться напролом, но в мертвеце неожиданно оказалось слишком много силы.