Задевает его боком небрежно, а тот подвигается покорно, пропуская ее к шкафу у стены. Марья Тимофеевна открывает створку – и берет с полки пакет. Развернувшись, опускает его на стол рядом с мальчиками, раскрывает.
Пацаны с любопытством подаются вперед и в пакет заглядывают. Мелкий тянет руку, но старший одергивает его. И оба выпрямляются гордо, но исподтишка бросают грустные взгляды на угощение.
Кузнецов как ни в чем не бывало берет конфету из пакета, разворачивает ее при детях, которые чуть ли не слюнки пускают, но тут же получает по рукам от Марьи Тимофеевны.
- Куда? И так здоровый, того и гляди стул сломается под твоим весом, - беспардонно отчитывает его. – Сладости детям, - заботливо подает мальчикам конфеты и мандарины. Из ее рук они все-таки принимают лакомство. – И Никите Сергеевичу, - подмигивает мне. – Ему еще работать, в отличие от некоторых лодырей, - беззлобно хлопает по плечу Толяна.
Кузнецов, едва услышав мое имя, разворачивает голову чуть ли не на сто восемьдесят градусов, как одержимые в фильмах ужасов.
- О, Ник! Наконец-то, - подрывается с места.
Не успеваю и глазом моргнуть, как Толян оказывается у двери, полностью одетый. Копперфильд дембельнувшийся!
- Стоять, - рявкаю, когда он в коридор направляется. – Это кто у нас? – киваю на мальчиков.
- Дети, - напарник говорит очевидное. - И они теперь - твои проблемы. Моя смена закончилась несколько часов назад, – издевается будто.
- Уйдешь без объяснений, премии лишу, - все-таки не выдерживаю.
- Нет родителей. Дети одни, - рапортует он. – Доставлены в участок… брр… в агентство полтора часа назад, - делает паузу, выдыхая. - Их бабулька какая-то привела. Говорит, бродили по округе, маму спрашивали.
Хмурюсь и напряженно кошусь на ребят. И где их маманя-кукушка бродит? Оставила в новогоднюю ночь одних. Наверняка деклассированный элемент, а не женщина. Гуляет где-то с их папкой.
Эх, семейка!
Хотя… выглядят мальчики ухоженными. Курточки недорогие, но чистые. Ярких цветов: синяя и салатовая. Со светоотражающими элементами. Хвалю. И сомневаться в своих подозрениях начинаю. Может, случилось что с мамой-то?
- А почему к нам, а не в полицию? – возвращаюсь к Толяну. - Участок в десяти минутах отсюда.
- Не поверишь, то же самое бабуле сказал. Спровадить хотел, но едва клюкой по голове не огреб.