- Пока что не влез, - откидываюсь на спинку стула, и тот скрипит жалобно.
- Судя по твоему настрою, вопрос времени. Как будто я тебя не узнал за годы службы.
Толик делает глоток чая и резко выплевывает, поперхнувшись. Потому что в этот момент распахивается дверь соседнего кабинета – и оттуда пулями вылетают мальчики с криками:
- Папа Мороз!
Марья Тимофеевна едва успевает за ними. Запыхавшаяся, о косяк двери опирается.
- Так, кому говорю, не мешать взрослым! Они тут работают, в отличие от вас, бездельников малолетних, - строго отчитывает пацанов, а я жестом ее останавливаю.
- Все нормально. Спасибо, - улыбаюсь ей, а потом сурово смотрю на Колю и Митю.
Воспитывать их надо, а меня каждый раз рядом с ними на смех пробивает. Как быть серьезным, когда стоят перед тобой два шалопая, с ноги на ногу переминаются. Свитера у них задраны, волосы взъерошены.
Домовята, а не дети.
И лица шоколадом перепачканы…
Стоп!
- Марья Тимофеевна, сладкое ведь нельзя, - киваю на сияющего Митю. Посмотрю, как он радоваться будет, когда его стошнит, о чем Яра предупреждала.
- За ними разве уследишь? Организованная бандитская группировка, - беззлобно жалуется Марья Тимофеевна. – Пока старшой меня отвлекал, малой конфетами напихался. В карманы еще набрал.
- Та-ак, - выдыхаю я и поднимаюсь из-за стола. Но пацаны ни капли меня не боятся.
- Бг'осай лаботу, Папа Мог'оз, - хнычет Митя. – Домой охота.
- Здесь скучно, - ноет Коля. - Мы устали.
И смотрят оба так умоляюще, что сдаюсь без боя.
- Идите одевайтесь, - рукой взмахиваю в сторону коридора.
Но прежде чем уйти, мальчишки подбегают ко мне и… обнимают. Неловко похлопываю их по плечам. Жду, пока лимит их внезапной нежности исчерпает себя. Усмехаюсь неопределенно, не зная, как на подобное реагировать, и подталкиваю их к выходу.
Внезапно поникшие, они плетутся прочь, понурив головы. Я должен бы вздохнуть с облегчением, что избавился от липучек, но вместо этого холодно и пусто становится.
Они - чужая семья…
- Ого, папой тебя уже зовут? – отвлекает меня Толик.
- Папой Морозом. По фамилии. Это не одно и то же, - защищаюсь я, а он качает головой скептически. – Долго объяснять, - выдыхаю, не в силах в сотый раз доказывать, что я не верблюд. То есть не папа.
- А кольцо обручальное на кой напялил? – бросает взгляд на мою руку, которую тут же сжимаю в кулак.