Собрав все силы, Римо отвел трубку вниз, к земле, в сторону впадины."
"Теперь вода шумно устремилась в разлом. Земля как будто тяжко застонала, и Римо в немом изумлении увидел, как в том месте, куда попадала вода, она пришла в движение и начала сдвигаться! Раздался дикий крик девушек, который тут же оборвался, земля сомкнулась над ними, и почти в то же мгновение лазеры перестали извергать воду.
Римо с ужасом смотрел туда, где только что в земле была впадина.
– Вот такие дела, дорогуши, – только и прошептал он.
Две жизни взамен, может быть, целого миллиона… И все же у них были колоссальные сиськи…
В этот момент земля снова заколыхалась, и Римо опять сбило с ног.
Но это была не граната. Качалась и тряслась сама земля.
Землетрясение, в ужасе осознал Римо. Но почему? Ведь он же отсоединил лазеры!
С огромным трудом он поднялся на ноги – они едва держали его. Он пошел было в одном направлении. Нет, сила, колебавшая землю, шла вроде бы с другой стороны.
Может быть, они успели установить еще и другое устройство, которое включилось в заранее установленное время? Но тогда зачем они устанавливали водяные лазеры здесь?
Римо бежал вдоль каменистого края расщелины, пытаясь определить, насколько позволяла трясущаяся почва, где находится источник колебаний. Бежать было очень тяжко, он чувствовал, как из раны на плече течет кровь. Вдруг мимо промелькнула крошечная, вся в черном фигурка. Она пронеслась так стремительно, будто он, Римо, стоял на месте.
Римо бежал изо всех сил, но Чиун все равно был впереди. Ноги Римо работали как насосы, толкая его тело вперед по качающейся и сопротивляющейся его движению земле. Чиун же, казалось, скользил, приводимый в движение какими-то внутренними импульсами, почти не делая заметных усилий, едва касаясь земли. Скоро он исчез, растворившись во тьме.
Поднявшиеся ввысь птицы издавали пронзительные крики, предупреждая об опасности. Навстречу Римо в паническом страхе выбежала откуда-то собака-колли. Споткнувшись обо что-то, она перевернулась через голову и упала. Ее задние ноги судорожно дергались в воздухе, будто она еще продолжала мчаться вверх по склону. Земля ходила ходуном, воздух казался разреженным, дышалось с трудом.
Римо пробежал через кусты, ободрав лицо о колючие ветки ежевики, и выскочил на поляну.