Заволновалась она, когда муж шепнул ей на ухо, что отойдет на двадцать минут и попросил посмотреть лоты. Девушка так и поступила, держа в руках безалкогольный коктейль, который Викензо принес ей перед уходом, и, прохаживаясь по ряду, где были выставлены предметы для благотворительного аукциона. Это был особый вид аукциона, на который люди пожертвовали сугубо что-либо из украшений. Вне всякого сомнения, все представленные лоты были дорогими, но большинство из них кричаще безвкусными. Она непроизвольно остановилась, уставившись на очень массивное ожерелье из изумрудов, рубинов и бриллиантов, думая, кто вообще мог создать нечто такое уродливое.
— Ужасная безвкусица, правда? — раздался рядом приятный мужской голос.
Бьянка обернулась, встречаясь взглядом с симпатичным брюнетом. На его губах играла легкая насмешливая улыбка. Девушка неопределенно пожала плечами, не зная, будет ли вежливо соглашаться с ним, хотя и была согласна с его оценкой.
— Ожерелье из коллекции моей матери, — продолжил он, удивляя ее.
— Была бы? — спросила она.
— Ее уже нет в живых, — легко сказал он. — И, прошу Вас, не говорите, что Вам жаль. Прошло много времени и я уже смирился. Не люблю, когда на лицах людей появляется это притворно-сочувствующее выражение, когда говоришь о ком-либо из своих умерших родных.
Бьянка была обескуражена этим разговором.
— Вы довольно откровенны для политика, — заметила она.
Мужчина рассмеялся, будто она сказала что-то забавное.
"— О, миссис Гвидиче, я далек от политики, хотя у меня достаточно денег и влияния, чтобы быть приглашенным на такие унылые вечера.
— Вы меня знаете? — удивилась Бьянка, точно помня, что Викензо не представлял ее этому человеку.
— Только заочно, моя дорогая. Я знаю Вашего мужа. Хотелось бы, чтобы он представил Вас лично, ведь до недавнего времени мы с ним сотрудничали к нашей общей выгоде, но старина Викензо избегает меня в последнее время, так что я решил представиться сам.
И выдав эту странную тираду, он повернулся и исчез в толпе, а Бьянка только заметила пробирающегося к ней Тео. Так как это был светский прием, охрана здесь была недопустима, и, брат ее мужа играл роль ее телохранителя этим вечером, наблюдая за ней в отсутствие Викензо.