— Мой отец убивал. При моем правлении такого еще не случалось. Однако, людям не помешает знать, что эта практика все еще существует.
Бьянка отвела глаза, следя за тем, что происходит на улице. Она не хотела быть вовлеченной и даже знать о чем-то, связанном с его работой. Девушка не могла ничего сделать с тем, чем он занимается, но делать вид, что он просто политик, было проще.
— Бьянка?
— Все в порядке. Давай не будем говорить о делах Фамильи. Я не хочу ничего знать.
Как бы лицемерно это не было — жить с преступником, говоря себе, что она не причем, раз не принимает в этом участие, Бьянка предпочитала именно этот путь.
Джо вернулся через считанные минуты, подав им бумажные пакеты, в которых, в пластиковых тарелках, лежали куски пиццы.
— Ммм… какой запах, — простонала девушка, откусывая свою сырную пиццу.
Перегородка снова была закрыта, так что, кроме Викензо, никто не видел, как она набросилась на еду, словно голодная львица. Муж открыл для нее банку с содовой и положил ее в подстаканник, после чего тоже попробовал содержимое своего пакета, правда, с куда меньшим энтузиазмом.
— Неплохо, — резюмировал он, быстро расправившись с первым куском и вытирая руки салфеткой.
Бьянка съела большую часть своего кусочка и с усталым вздохом откинулась на спинку сидения.
— Больше не могу, — заявила она, собираясь положить его в пакет, но Викензо перехватил ее руку.
— Могу я попробовать?
— Конечно.
Она протянула ему пиццу, но он не взял ее, а наклонившись, откусил из ее руки.
— Ммм… Действительно вкусно. Особенно, когда тебя кормят.
Закатив глаза, девушка дала ему снова откусить, зашипев, когда он игриво прикусил ее палец, а когда он прикончил пиццу в три укуса, потянулась за салфеткой, тщательно вытирая руки.
— Теперь можно и поспать, — выдохнула она. — Жаль, мы не скоро доедем до дома.
— Поспи на мне, — предложил Викензо, убирая пакеты на пол и раскрывая ей свои объятия. — Давай, там впереди пробка.
Бьянка прислонилась к нему, сворачиваясь калачиком на сиденье, и прикрыла глаза, вдыхая в себя аромат мужского парфюма.