Ванная комната была просторной, так что у дальней стены ее точно не задела бы ни отлетевшая дверь, ни щепки, если они будут. Через несколько секунд раздался оглушительный удар, заставив ее удивленно подпрыгнуть.
— Вы сумасшедший! — закричала перепуганная девушка. — Перестаньте немедленно! Вы все равно не сможете выбить такую крепкую дверь!
В ответ раздался еще один удар. И еще. Они сыпались беспрерывно, один за другим, оглушая ее и заставляя сильнее съеживаться в углу. Дверь тряслась, но держалась, однако, Дон не оставлял своих попыток, пока, в конце концов, не добился своего.
— Иди сюда, — рявкнул он. — Немедленно!
Она зажмурилась и съежилась в углу. Бьянка была в таком ужасе, что не могла даже нормально дышать. Крепко зажмурившись, девушка могла только молиться, как в детстве, когда ей снились кошмары и она не могла с места сдвинуться от страха, надеясь, что все исчезнет само собой. Неизвестно, сколько времени она провела в таком состоянии, но, когда реальность снова начала наступать, она нехотя открыла глаза и с удивлением уставилась на пустой дверной проем.
Посидев еще некоторое время, Бьянка встала и с опаской направилась к выходу. В спальне Дона тоже не оказалось. Облегченно выдохнув, она направилась к двери, ведущей в смежную спальню, но взявшись за ручку, задумалась о своих действиях. Да, она была напугана действиями мужа, но если она запрется от него в другой комнате, не станет ли хуже? Все инстинкты требовали бежать и прятаться, но ее мозг начал соображать и просчитывать варианты.
Не в силах даже смотреть на кровать, девушка села в кресло у камина и подтянув колени к груди, горько заплакала от собственной беспомощности, в очередной раз обращаясь с мольбой к Богу. Только он мог помочь ей выжить рядом с этим мужчиной и защитить ее.
Когда Дон вернулся, он выглядел совершенно спокойным. Закрыл за собой дверь, и, окинув ее безразличным взглядом, прошел к кровати, на ходу сбрасывая с себя халат. Бьянка быстро отвела взгляд, но успела заметить, что его плечо перебинтовано.
«Он ранил себя, пытаясь выбить дверь? Вот ведь сумасшедший!»
От этой мысли по ее телу пробежал холодок.
Дон лег на кровать и накрылся одеялом.
— Когда закончишь истерить, ложись в кровать, — холодно сказал он.