— Во-первых, я накормил бы тебя в любом случае, будь в тебе ребенок или нет, потому что твои вздохи и ерзания не дают мне спать, — ответил он. — А во-вторых, насчет аборта я передумал в тот же день, потому что к вечеру мысль иметь ребенка мне уже начала нравиться. Даже если бы ты выбрала первый вариант, я не позволил бы тебе это сделать. Не факт, что мы поженились бы, но я мог взять себе любую женщину, и, она согласилась бы играть роль матери этого ребенка. Так, что ты хочешь на ужин? К йогурту. Потому что если ты не дашь мне выспаться, завтра я точно кого-нибудь убью, а ты, как добродетельная католичка, я уверен, этого не допустишь.
Поняв, что он прав и ее желудок вряд ли удовлетворится йогуртом, она встала и направилась к продолжающему пищать, холодильнику, сохраняя между собой и мужем дистанцию.
— Я сама посмотрю, потому что не уверена, что Вы умеете готовить даже вышеупомянутый сэндвич. Садитесь, если намерены меня контролировать, или же идите спать.
Он отпустил дверцу и, проходя мимо нее к стойке, внезапно наклонился и поцеловал ее в макушку.
— Тебе придется привыкнуть к моим прикосновениям, Бьянка, — сказал мужчина, садясь.
Все произошло так быстро, что она не успела даже испугаться. Или, внезапно осознала, что привычка быть кристально честным в своих намерениях, какими бы они не были, невольно начала опускать ее щит.
— Вы действительно не станете заставлять меня спать с Вами, если я буду против? — спросила она, прежде чем растеряла храбрость, испытующе глядя ему в глаза. — Можете дать мне слово Дона? Даже если устанете ждать, даже если этого никогда не случится, и я никогда не соглашусь консумировать наш брак?
На какую-то сумасшедшую долю секунды ей показалось, что на его лице отразилось облегчение, но это не могло быть так.
— Я даю тебе слово, что не буду принуждать тебя к сексу, — сказал он, и, она невольно выдохнула.