О наказании разбойника…
– Да неужели, – едко ответила я. – Подозреваю, что ходят не слухи, а ваши шпионы вокруг моего дома. Впрочем, это и так понятно. Что конкретно вас интересует? – Так… Что-то я начинаю злиться.
– Вы действительно можете превращать… э-э-э… субъектов во что-то иное? – осторожно уточнил седовласый.
– Желаете проверить на себе? – Я ласково улыбнулась.
– На себе – нет. Но, может, на ком-то другом? И… Простите, мне кажется или ваши глаза меняют цвет?
– Не меняют… – Ага, похоже, я дошла до нужной степени озверения.
И что же мне продемонстрировать жителям этого серпентария?
Я обвела взглядом комнату. Стены, обшитые панелями из темного дерева. Мощный деревянный стол, тяжелые бархатные шторы. Я побарабанила пальцами по столешнице, и от моих пальцев побежала волна. Под ошалевшими взглядами онемевших от этого зрелища магов столешница становилась стеклянной. Из хорошего такого толстого закаленного стекла.
Через несколько секунд метаморфоза завершилась, и все мужчины дружно уставились на свои собственные ноги, которые теперь были видны сквозь стекло. А я демонстративно положила ногу на ногу, расправила шелк юбки на коленке и покачала туфелькой. Туфли на мне красивые – остроносые лаковые бежевые лодочки на тонкой высокой шпильке красного цвета. Взгляды магов переместились на туфельку. А я что? Я ничего. Не нужно было меня сердить. Странно, что волосы еще не электризуются.
– Потрясающе! – выдохнул один из мужчин.
– Да, совершенно удивительно, – протянул глава Совета.
– Так что еще вы хотели узнать? – задала я вопрос, глядя на него.
– Скажите, леди… А не испытываете ли вы недовольство нашим правителем? Возможно, вы хотели бы что-то… хм… изменить?
– Нет, не хотела бы. И нет, недовольства нет. Я не лезу в политику и не люблю, когда она лезет ко мне. У меня своих забот хватает.
Так-так. Похоже, наши гипотезы о том, что маги хотят если не свергнуть короля, то что-то поменять в правящем органе, недалеки от истины.
– Хм. Ну а если допустить, что через некоторое время… после неких изменений… – с паузами говорил маг, не решаясь сказать прямо. – Вы смогли бы приобрести некоторую власть?
– Меня не интересует власть. – Я холодно улыбнулась. – Мне вполне достаточно того, что я уже имею.