Дорожный снайпер

– Странно, ведь новости про серийного киллера последние дни крутят по всем каналам. С упоминанием фамилий жертв.

– С некоторых пор мы не смотрим телевизор, – скрестив руки на груди, ответил Сергей Викторович. – Нам, знаете ли, не до новостей. Зина все еще на таблетках. Я стараюсь отвлечься работой по хозяйству. У вас есть дети, полковник?

– Нет. Как-то не сложилось. – Не дождавшись приглашения от Ромашова, Гуров сам занял место напротив собеседника.

– Вам повезло. Лучше не иметь их совсем, чем зачать с таким трудом, а потом потерять.

У нас с женой долго ничего не получалось. В какой-то момент мы даже отчаялись, но потом… Она родила Валерку, когда ей самой было уже под тридцать. Мне стукнуло сорок. Мы звали его подарком небес. Словно Господь Бог смилостивился над нами, простил за какие-то прошлые грехи, которых у каждого из нас с избытком, и… послал нам дитя.

– Я сочувствую вам…

– Брехня! – вскинулся Ромашов. Его голос, потеплевший лишь на пару секунд, пока он говорил о сыне, вновь сделался холодным и отрешенным.

 – Если бы вы сочувствовали, то наказали бы виновных. А так… Признайтесь, вы здесь только потому, что ищете убийцу этого врача. А надо ли его искать?… Хотите знать, кто убил вашего Штурма?

– Хочу. Кто?

– Я! Я его убил! – Глаза Сергея Викторовича остекленели, словно он впал в какой-то транс. – Я и все те родители, чьи дети погибли вследствие точно таких же медицинских ошибок. Не обязательно от руки Штурма. Но от ему подобных… Мы все обратились к Господу нашему и истово молили его о возмездии.

А чем больше народу молится об одном и том же, полковник, тем выше наши шансы быть услышанными. Вы не знали?… И он услышал… Господь услышал нас. Меня и других таких же… Убийцу моего сына настигла кара небесная. И это справедливо! Это должно было случиться! Какой мерой меряете, той и вам отмерено будет…

– Но помимо Штурма снайпер застрелил еще трех человек, – напомнил Гуров, хотя прекрасно понимал, что конструктивного диалога с Ромашовым у него не выйдет.

– Значит, и они были грешниками. Значит, тоже заслужили, провинившись в чем-то перед людьми на земле и Богом на небе. Кара настигает только виновных! А чего вы ждали от меня, полковник? Что вы придете, сообщите мне о смерти мясника из Восьмой больницы и я тут же прощу его? Посочувствую? Так это напрасно! Не будет ему ни прощения, ни сочувствия. Или… Постойте-ка! Вот в чем дело! Вы решили, что я могу быть причастен к его смерти.