Снимок вернулся обратно в его карман. Задумавшись на секунду, он кивнул на стоявший позади «Матис»: – С вами был в машине кто-то еще, Кирилл?
– Нет, я ехал один. Жена попросила купить продуктов. Она ждала к вечеру пару своих подруг. У нее сегодня вроде как именины. Я даже купил ей цветы… Ни хрена себе поездочка, да? Вот так выходишь с утра из дома и даже не подозреваешь, что… Блин! Я ведь даже не позвонил жене! – Рука парня потянулась к заднему карману джинсов за мобильником. – Извините, я ведь могу позвонить?
– Конечно.
– Это машина жены, – буркнул молодой человек, уже набирая нужный номер.
Он поднялся с тротуара, щелчком отбросил окурок и отошел в сторону. Крячко встретился взглядом с напарником, удивленно изогнул правую бровь и произнес:
– Что не так, Лева? Почему ты спросил его про машину? Это же неспроста? Да? Ты ведь явно не собирался просто унизить паренька?
– Нет.
– Ты о Ромашове?
– Да, о нем.
– И что за догадка?
– Что, если его целью был только Штурм? Только он один. И никто больше. Человек, которого Ромашов считал виновным в смерти своего сына.
– А остальные трое убитых?
Лев не успел ответить на этот вопрос.
– Гуров слушает! – сказал он в трубку.
– Это Вронич, – послышался как всегда тихий и вкрадчивый голос помощника заместителя прокурора.
– Да, Наталья Ивановна. Удалось выяснить то, что я просил?
– Это не составило труда. Не считая адвоката, Ромашов сделал всего один-единственный звонок сегодня в семь утра…
– Жене? – кратко, как выстрел, огорошил собеседницу собственным предположением Гуров.
В разговоре повисла непродолжительная пауза.
– Да. Как вы догадались?
– Дедукция, Наталья Ивановна, дедукция. И многолетняя практика. Но в любом случае спасибо вам за своевременную информацию. Теперь завеса существенно приоткрылась. По моему мнению, – с улыбкой добавил Лев, хотя Вронич не могла видеть выражения его лица в этот момент. – Как только наша версия подтвердится, я сразу дам вам знать.
– Постойте, Лев Иванович. Не кладите трубку. Есть еще кое-что.