Петр тогда сказал, что больше двух недель никак не может оставить дела. Мы и сейчас планировали поехать самое большее на десять дней. Только не знали куда: на Мадагаскар, в Аргентину или, может быть, на Соломоновы острова.
– Я вижу, вы действительно любите все экзотическое…
– Это правда! Я обожаю все необычное, уникальное! Это не только к путешествиям относится. Я и одежду выбираю не просто модную, а такую, какую в Москве никто не носит.
– Понятно… Скажите, ваш муж не получал писем с угрозами?
– Угрозы? Понятия не имею.
– У вашего мужа дома, я полагаю, есть кабинет?
– Да, конечно! У него свой кабинет, у меня свой.
– Вот как? И в кабинете вашего мужа, полагаю, есть компьютер?
– Да, конечно.
– А компьютер запаролен?
– Как это?
– Ну, вы можете в него войти?
– Не знаю… Я никогда не пробовала… Мне даже мысль такая не приходила. Зачем? Там всякие биржевые сводки, договоры… Я даже толком не знаю что.
– А не знаете, по электронной почте вашему мужу приходили письма с угрозами?
– Не знаю… Он никогда об этом не говорил…
– У вашего мужа это первый брак или второй?
– Второй. Он в первый раз рано женился и всегда считал эту женитьбу ошибкой.
– А дети от первого брака есть?
– Да, там дети были, двое. Сын Михаил и дочь Таисия. Михаилу уже двадцать, Тае одиннадцать. Муж поэтому не очень стремился иметь еще детей. Понимаете? Он, что называется, «наелся». Много маеты у него было с детьми от первого брака.
– Скажите, ваш муж составлял завещание?
– Кажется, составлял. Да, точно составлял – мне наш адвокат говорил, Сергей Германович.
– И что там говорится, в завещании? Кому достанется имущество вашего мужа после его смерти?
– Ну, я точно не знаю… Но, кажется, большая часть имущества должна остаться мне. Слушайте, это ужасно, ужасно!! – Молодая женщина закрыла лицо руками, из-под пальцев по щекам потекли слезы.
– Что ужасно? – спросил Гуров."
"– Ужасно, что надо вспоминать это завещание. Слово какое противное: «завещание».