Вообще-то складывается впечатление, что обувь на парне все же получше, чем на нашей голограмме.
– Да, мне тоже так показалось, – согласился Гуров. – Но если предположить, что след на подоконнике не принадлежит вот этому бойкому молодому человеку, тогда что получается?
– Получается, что убийца – или, скорее, убийцы, потому что их несколько, – заранее продумал, как ввести следствие в заблуждение, – ответил главный криминалист. – Что у него в запасе имелась другая обувь, которая и оставила след на подоконнике.
– То есть след был нарочно оставлен, для нас?
– Да, так получается, – кивнул Чугунов.
– Да, интересно было бы заглянуть в этот рюкзак… – задумчиво произнес Гуров. – Что ж, спасибо, Алексей Григорьевич, за содержательную беседу. Отчет к вечеру пришлете?
– Обязательно пришлю, – пообещал криминалист.
Покинув помещение криминалистической лаборатории, Гуров остановился в задумчивости.
Лев склонялся к первому варианту и уже направился к лестнице, которая вела наверх, в его кабинет, когда у него зазвонил телефон. Он взглянул на экран – это был Крячко.
– Ну, что там у тебя случилось? – спросил Гуров.
– Да уж, случилось! – услышал он голос друга. – Случилось то, что я практически все выяснил.
– Что «все»?
– Все, что ты поручал. Я узнал, кто этот «скалолаз», зачем он поднимался на крышу, как спустился… В общем, все узнал.
– Постой, постой! – воскликнул Лев. – Почему ты говоришь «зачем поднимался на крышу»? При чем тут крыша? Он же в кабинет поднимался!
– Да, конечно! – ответил Крячко. – Мы с тобой знаем, что он поднялся в кабинет, где застрелил Полубояринова. Но своей девушке Маше он сказал, что полезет на крышу, чтобы установить пиратскую тарелку.
– Какую тарелку? Ничего не понимаю!
– Да, тут в двух словах не объяснишь, – согласился Крячко.