– Вы, я полагаю, горничная? – спросил ее Гуров, входя в квартиру.
– Да, меня зовут Наташа, – ответила женщина. – Елена Аркадьевна попросила меня вас встретить. Она вас ждет. Идемте, я провожу.
Вначале слова горничной показались Гурову насмешкой: ведь они находились не в отдельном доме, а в квартире, тут не заблудишься. Однако вскоре он понял, что ошибается. Из холла разбегались сразу три коридора. В конце одного из них Лев увидел лестницу, ведущую куда-то наверх, и спросил:
– У вас что, квартира расположена на двух уровнях?
– Можно даже сказать, на трех, – ответила горничная.
И она провела гостей в просторную комнату. Здесь все говорило о богатстве хозяев: ноги тонули в пушистых коврах, на стенах висели светильники из венецианского стекла, а также картины – подлинники, а не репродукции, мексиканская керамика на специальных подставках.
– Добрый день, Лев Иванович, – сказала она. Голос у нее был мелодичный и очень приятный. Гуров подумал, что с таким голосом хозяйка квартиры могла бы выступать на сцене. А если учесть ее привлекательную внешность, вполне могла бы стать телеведущей. «Хотя при ее средствах ей это, пожалуй, не требуется», – мысленно улыбнулся он.
– Эти люди с вами? – продолжала Елена Аркадьевна. – Вы, наверное, захотите осмотреть кабинет Петра Петровича? Пойдемте, я сама вас провожу.
– Давайте я сначала покажу вам документы, которые мы получили в суде, – сказал Гуров. – Они дают нам разрешение на осмотр квартиры. А в случае, если какие-то вещи будут представлять интерес для следствия, мы имеем право их изъять.
– Не надо мне ничего показывать, я вам и так верю, – кивнула вдова. – Вы можете смотреть везде, где хотите.
Она провела оперативников дальше по коридору и по ходу давала пояснения:"
"– Вот здесь наша с Петром спальня. Здесь первая гостевая комната, а вот вторая. Вот там, вбок, – проход в спортивный зал. Да, у нас есть собственный спортивный зал, правда, небольшой. Хотите посмотреть? Нет? Тогда идемте дальше.