Он, словно рыба, выброшенная на песок, несколько раз открыл и снова закрыл рот, не зная, что сказать. Потом с запинками произнес:
– Проще всего мне было бы сказать «нет» или «не знаю», но… Я понимаю ваш вопрос. Эта его фифа… Я имею в виду его жену, Елену… Она, конечно, женщина молодая, и все при ней… Но, мне кажется, такая, как она, не могла полностью удовлетворить Петра…
– Как женщина не могла удовлетворить?
– Нет, я не в том смысле… Вы ведь с ней разговаривали?
– Разговаривал, конечно, – кивнул Лев.
– Она же двух слов связать не может! Мыслишки все куцые, интересы не заходят дальше выставки модной одежды и нового спа-салона… А Петру и о том хотелось поговорить, и об этом… Ему нужна была какая-то отдушина…
– Это он сам вам говорил насчет отдушины?
– Нет, впрямую не говорил, – признался Максим. – Брат был человек замкнутый, не говорун, к тому же не привык жаловаться на жизнь. Но по некоторым оговоркам я мог судить, что в семье у них далеко не рай. Ну, и пару раз мы обедали вместе.
– Значит, вы считаете, что у вашего брата имелась такая «отдушина»?
– Мне кажется, что-то такое было… – осторожно подтвердил Максим.
– Может, вы знаете, кто это был?
– Нет, этого я не знаю, – покачал головой Максим. – Но… знаете, я бы искал такую женщину где-то в банковском мире. Брата, по большому счету, ничего, кроме финансов, не интересовало. А с кем из женщин можно поговорить о финансах? Только с профессионалом.
– Тонкое замечание, – заметил Лев. – А у вас самого есть оружие?
– У меня? Ну, если охотничье ружье можно считать оружием – да. У меня есть немецкое охотничье ружье, я с друзьями иногда охочусь на кабанов или на уток… Вот на следующей неделе снова собираемся выехать во Владимирскую область. Там у нас есть присмотренное местечко.
– Придется вашим друзьям выехать пока без вас, – сказал на это Гуров.
"Когда все положенные процедуры с Максимом Полубояриновым были наконец проделаны и он ушел, Лев взглянул на часы. Время приближалось к восьми, рабочий день давно закончился.