Эта запинка длилась не более секунды, но все же она была. Потом Маслакова продолжила: – Мне нужно было увидеть Петра Петровича, но Игорь сказал, что он занят и велел никого не пускать.
– А вам не показалось это странным?
– Что именно?
– Вот этот запрет. Когда я вчера сообщил Толстову, что Полубояринов отказался вас принять, он удивился.
Гуров мог бы поклясться, что при этих его словах хозяйка кабинета смутилась; ее лицо слегка порозовело.
– Ну, здесь нет ничего такого странного… – произнесла она. – Руководитель сам решает, кого принимать, кого нет…
– Конечно, руководитель решает, об этом спору нет, – согласился Гуров.
– Речь шла об одном кредите, достаточно большом. Я хотела посоветоваться…
– О чем? Вам что-то не понравилось в заемщике? Или возникли сомнения относительно его гарантий?
– Нет, с заемщиком все было в порядке, – заверила Лидия Андреевна. – Это солидная сетевая компания… И гарантии у нее были в порядке… Просто Петр Петрович сам установил правило: если объем кредита превышает десять миллионов рублей, ставить его в известность.
– Скажите, у вас с Полубояриновым были близкие отношения? – неожиданно спросил Гуров.
Маслакова растерялась. Она совершенно не знала, что ответить на этот вопрос. Несколько секунд у нее ушло на то, чтобы собраться с мыслями и найти силы для ответа. Наконец она произнесла, запинаясь:
– Близкие? Почему близкие? У нас были деловые… сугубо деловые отношения…
– А вот вдова Полубояринова говорит иначе.
Он блефовал – ничего подобного Елена Полубояринова не говорила. Однако Лев чувствовал, что находится на верном пути, что между Лидией Маслаковой и руководителем банка действительно существовали близкие отношения. Теперь ему нужно было понять, насколько они были близки и как это могло быть связано с убийством банкира. Гуров блефовал – и оказалось, что его блеф дал нужный результат.
– Его жена так сказала? – спросила Маслакова. – Но она не могла… Она не знала…
– Не знала, что вы были близки? Может, и не знала, но догадывалась. Жены бывают удивительно догадливыми… Где вы встречались?
– Это не ваше дело! – возмутилась Лидия Андреевна. – Это не имеет никакого отношения к гибели Петра! Это чисто личное, касается только нас двоих…
– Если речь идет об убийстве, то уже нет, – заметил Гуров.