Еще одно окно с правой стороны дома, и два – с тыльной. Одна стена глухая.
– А второй этаж как устроен?
– Там… погоди, сейчас вспомню… Там дверь, наоборот, с тыльной стороны, к ней лестница ведет снаружи дома. А окно выходит на улицу.
– Понятно… – задумчиво произнес Гуров, что-то прикидывая в уме. – Значит, так. Разбиваемся на пары следующим образом: капитан идет с сержантом Галимовым. Занимают позицию недалеко от окна с правой стороны дома. Выдвигаются первыми, прямо сейчас. Давай, капитан, действуй! И помни: наш фигурант может оказаться за любым из окон, может наблюдать за окрестностями.
Капитан и сержант отделились от остальной группы, перелезли через забор и исчезли. Проделали они все это тихо, даже шороха не было слышно.
– Теперь сержант Разуваев с рядовым Петром, – вновь заговорил Гуров. – Вы занимаете позицию под окном с тыльной стороны – тем окном, что ближе к правой стороне дома, к позиции капитана.
Сержант и рядовой перелезли через забор в том же месте, где и капитан, и проделали это так же тихо.
– Теперь пойду я, – сказал Лев. – А через пять минут после нашего ухода выдвигаетесь вы. – При этих словах он обернулся к Крячко и рядовому Никите: – Никита прячется где-нибудь возле калитки, а ты, Стас, перелезаешь через калитку и начинаешь тарабанить в дверь.
– А с девушкой как поступить? – спросил Крячко.
– Я уже сказал: девушка пока является только свидетелем. И мы ее можем задержать как свидетеля, не более того. Ясно?
– Яснее не бывает.
– Тогда я пошел, – кивнул Лев. – Засекай время.
Первый забор из профнастила он преодолел без особого труда. Перебежал соседний участок и снова уперся в забор.
Лев отошел ближе к улице, где гуще росли яблони, опираясь на ветки старой яблони, перелез проволочную ограду и огляделся.