Возможно, мне потребуется еще раз с вами связаться. Могут возникнуть кое-какие вопросы.
Наташа продиктовала ему свой номер, и Гуров покинул квартиру, а затем и элитный дом, в котором проживала Елена Полубояринова. Сев в машину, он позвонил в отдел, ведавший наружным наблюдением, и попросил приставить наружку к двоим фигурантам расследования – к бывшему секретарю Полубояринова Сорокину и к вдове банкира Елене.
– С какого времени вы хотите, чтобы мы начали наблюдение? – спросил его начальник отдела.
– Думаю, будет правильно начать с завтрашнего утра, – ответил Лев.
Затем он позвонил Крячко и поинтересовался, как прошло обследование крыши банка «Горизонт».
– А какие тут могли возникнуть сложности? – хмыкнул Стас. – Ребята из технического отдела вместе с криминалистами все осмотрели. Действительно, на крыше установлено три новых антенны, на которые никто не получал разрешения. Криминалисты сняли там кучу отпечатков и уже успели их проверить. Все они принадлежат одному человеку – Павлу Лободе.
– То есть его показания подтверждаются, – сказал Гуров. – Так что я, пожалуй, напишу представление в суд об изменении Лободе меры пресечения. Нечего ему в СИЗО делать, можно ограничиться домашним арестом.
– Значит, ты линию расследования, связанную со «скалолазом» Лободой, полностью закрываешь? – уточнил Крячко.
– Да, я считаю, что эта дорожка нас никуда не приведет.
– И чем же мы тогда будем заниматься? Кто у нас теперь главный подозреваемый?
– Я думаю, надо сосредоточиться на личности бывшего секретаря Полубояринова господина Сорокина. Я сегодня уже имел с ним довольно интересную беседу, в ходе которой выяснилось несколько любопытных моментов. С завтрашнего дня за этим господином будет вестись наружное наблюдение. А тебя я попрошу собрать все данные, которыми мы располагаем относительно этого человека. Мне нужно полное досье на Игоря Сорокина.
– Я тебя понял, – ответил Крячко. – В таком случае скоро увидимся.
Гуров выключил телефон и уже собирался выехать со стоянки, когда увидел, как на другом ее конце паркуется знакомая машина. Это было авто Елены Полубояриновой. Он пригнулся – не хотелось, чтобы вдова его увидела, и не хотелось вступать с ней в беседу.