А то я чувствую, что мои силы буквально на исходе.
– Я вас ни в коем случае не задержу, – заверил ее Гуров. – Вопрос же у меня вот какой. Я только что проводил допрос одной из руководящих сотрудниц банка, где трудился ваш муж. Я всех сотрудников банка допрашиваю, всем задаю несколько вопросов. В частности, я всех спрашивал о том, не видели ли они в последние дни нечто необычное. Так вот, сотрудница, о которой я говорю, сообщила, что видела вас на улице недалеко от банка беседующей с каким-то человеком. Она довольно подробно описала этого человека.
По мере того как Лев излагал свой вопрос, лицо Елены Полубояриновой на глазах менялось. Теперь оно уже не выражало крайнюю степень усталости, оно не выглядело ни сонным, ни равнодушным. Теперь Елена Аркадьевна сидела в кресле прямо, впившись глазами в Гурова.
– И кто же, интересно, эта чрезвычайно наблюдательная особа? – процедила она. – Кто это шпионит за мной, как только я приближаюсь к собственному банку?"
"– Хочу заметить для уточнения, что банк пока не ваш собственный, – сказал Гуров. – Ведь вы еще не вступили в права наследства. Но это так, к слову. Что же касается вашего вопроса, то о вашей встрече с блондином мне рассказала начальница кредитного отдела… как же ее фамилия? У меня где-то записано…
Он сделал вид, что совершенно забыл имя и фамилию своей свидетельницы, и принялся листать блокнот.
– Если вы говорите о начальнице кредитного отдела, то это некто Маслакова, – с презрением в голосе произнесла Полубояринова. – Вот, значит, кто сует нос в мои дела! Лучше бы она побольше занималась вопросами предоставления кредитов.
– Так вы, я вижу, намерены многое изменить в работе банка? – спросил Гуров. – В том числе изменить кадровую политику?
– Да, я собираюсь многое изменить, – подтвердила Елена Аркадьевна. – Я не намерена терпеть работу спустя рукава.