Теперь все решала скорость – скорость, а еще меткость и смекалка. Друзья добежали до опушки. Тут позади раздался крик: «Подождите!» К ним спешил Лазарев. Когда сержант подбежал ближе, Гуров спросил:
– Ну, как там Муравьев?
– Ранен в плечо, – доложил Лазарев. – Крови порядочно потерял, но так вроде ничего. Я его наскоро перевязал и велел идти в дом и ложиться. Хотя он рвется идти с нами и клянет себя за то, что не смог удержать этого гада.
– Ну, это он еще легко отделался, – заметил Крячко. – Могло быть и хуже.
– Могло, – согласился Лев. – Ну, все, побежали!
И все трое бросились вдоль опушки к дороге. Когда вышли на дорогу, пришлось двигаться осторожнее – беглецы могли устроить засаду. Оперативники побежали не кучно, а цепочкой, на некотором расстоянии один от другого. Причем Крячко настоял на том, что побежит первым.
– Я из вас всех самый везучий, – заявил он.
Спорить было некогда, и Лев нехотя согласился. Они пробежали двести метров, триста, четыреста… Вдруг впереди из чащи леса грохнул выстрел, и Крячко повалился на землю.
– Стас! – крикнул Гуров, бросившись к другу. В этот момент он не думал об опасности, не строил планы задержания преступников – он думал только о том, что Крячко, возможно, тяжело ранен или убит.
Однако Стас быстро доказал, что ничего особо страшного с ним не случилось, – он быстро перекатился с дороги и скрылся на обочине, став недоступным для стрелка. А Гуров и Лазарев, наоборот, перебежали на ту сторону дороги, где прятался стрелок, и, немного углубившись в лес, быстро двинулись к тому месту, откуда велась стрельба.
– Он сумел завести двигатель! – воскликнул Стас. – Я его задержу!
– Не смей! Под пулю попадешь!
Но Крячко не услышал – или не захотел услышать. Не выходя на дорогу, он метнулся вдоль обочины. Гуров и Лазарев тоже побежали и вскоре увидели свои машины. Стоявшая позади полицейская «Веста» двигалась, пытаясь развернуться на узкой дороге. Гуров кинулся к ней – и тут же его со страшной силой ударило в грудь, бросило на землю.