Дорожный снайпер

Слегка склонив голову набок, Стас проводил ее долгим мечтательным взглядом, но тут его отвлек тяжелый хлопок по плечу и голос напарника:

– Неплохая работа, Стас. У нас появилась хоть какая-то ниточка. Может, она никуда и не приведет, но потянуть за нее стоит.

– Учись, студент, – буквально раздулся от гордости Крячко, поднимаясь на ноги и направляясь вслед за Гуровым к выходу из спортивного зала. В проеме он на секунду остановился и, еще раз обернувшись, тихо проговорил: – И это только начало. Я с этой красоткой еще не закончил…

Глава 3

Завернув в глухой дворик с чередой покосившихся сарайчиков, Бурмистров нырнул в тень раскидистой ивы.

Остановился и жадно припал губами к стеклянному горлышку бутылки кока-колы. Ярко-красная футболка старлея с изображенным на груди гигантским карпом намокла от пота. Голову прикрывала слегка сдвинутая на затылок бейсболка с символикой миланского «Интера», но даже она не спасала Георгия от беспощадного июльского зноя. Температура воздуха приближалась к отметке в тридцать семь градусов. Жара казалась просто аномальной."

"Он осушил бутылку до дна и плавно опустил ее в урну. Запрокинул голову, пристально вглядываясь в широкие панорамные окна третьего этажа старенького здания с облупившейся на фасаде краской. Такие раритетные строения в Москве можно было пересчитать по пальцам. Их не сносили только из глубокого уважения к участникам Великой Отечественной войны или заслуженным ветеранам труда, до сих пор проживающим в таких домах. Здесь же, согласно полученной информации, обитал, вплоть до своей кончины, отставной генерал США Джеймс Хейвуд.

Старлею удалось выяснить, что и супруга коренного американца Мария Хейвуд, урожденная Мария Дорисенко, скончалась чуть больше года назад. Добротная четырехкомнатная квартира перешла по наследству их единственному отпрыску, адвокату по гражданским делам Марку Хейвуду, официально не числившемуся ни в одной коллегии.

Бурмистров снял бейсболку, смахнул ладонью пот со лба и водрузил головной убор на прежнее место.

Из распахнутого окна первого этажа доносился вечно бодрый и никогда не унывающий голос Якубовича, требующего от очередного игрока незамедлительно открыть новую букву. Георгий двинулся в сторону подъезда, но достичь покосившегося наклонного козырька не успел – в заднем кармане джинсов запиликал мобильник. Он достал аппарат. На большом сенсорном экране высветилось задумчивое лицо полковника Гурова, сфотографированного в профиль.