Очередная небольшая порция орешков скрылась во рту старлея. С любопытством отследив это его движение, старушка подтвердила:
– Ни разу. Уж я бы непременно заметила. Да и как он появится без моей подмоги? Единственные ключи от квартиры Марии у меня. Вон они, в колидоре, на крючке висят. Того и гляди ржавчиной покроются. Как и вся их квартира. А жалко… Квартира-то хорошая, денег немалых стоит… Покойный американец большим уважением пользовался. Генералом был… А ты че там клюешь все, внучок? – отреагировала баба Нина на новую порцию кедровых орешков, скрывшуюся во рту оперативника.
– Нет, спасибо, – отказался старлей. – Мне бы водички глоток. Не нальете?
– А чего не налить-то? Водички я завсегда налью. Этого добра у меня в кране хоть упейся.
– Не откажусь, – охотно согласился Бурмистров. – Спасибо… баба Нина.
– Ну, погодь тут. Сейчас вернусь.
Старушка скрылась из виду. Якубович в телевизоре, открыв очередную букву, радостно приплясывал на месте. Вместе с ним плясал и кудрявый белокурый мальчуган лет трех. Ведущий притомился первым, демонстративно взялся за поясницу, а уже через секунду ткнул мальчугану микрофоном в лицо.
– Еще? – с улыбкой спросила седовласая старушка.
– Достаточно. Спасибо. – Георгий вернул стакан и тут же произнес: – Дело, собственно, вот в чем, баба Нина. Мы ищем оружие, зарегистрированное на покойного Джеймса Хейвуда. Винтовка с оптическим прицелом. – Он на пальцах продемонстрировал, как это выглядит. – Никогда не видели такой?
– Отчего ж не видела? Видела.
– Она и сейчас там? Винтовка?
– Вероятно, – пожала худенькими плечами старушка.