– Поток слез Хораковского приостановился. Он всхлипнул и продолжил: – Все никак не нагуляется. Что за фигня? Я не могу этого понять. У каждого человека непременно должна быть своя половинка, и раз уж ты нашел ее, так держись… Зачем кидаться на всех подряд?…
– Эй! А если поиск половинки затянулся? – подал голос Крячко.
– О чем вы? – искренне изумился Валентин. – Ее не нужно искать. Ее нужно чувствовать. А точнее, почувствовать всего один раз…
– Это юношеский максимализм, парень. Чтобы понять, тот это человек или не тот, надо пройти с ним через все этапы.
– Полковник Крячко! – осадил раздухарившегося напарника Гуров. – Давайте вы на время отложите ваш урок полового воспитания и позволите мне закончить беседу…
– Да, пожалуйста, полковник Гуров, – беспечно махнул рукой Станислав. – Я вообще никаким воспитанием не занимаюсь и не собираюсь этого делать. Просто внес кое-какие коррективы.
– Спасибо… Так что произошло между этим Каюмовым и вашей девушкой, Валентин? – спросил Лев и сделал очередную пометку в протоколе.
– Надеюсь, что ничего, – шмыгнул носом начинающий саксофонист. – Меня ведь… задержали раньше, чем я успел их увидеть… Лев Альбертович пригласил Ольгу на ужин.
– В ресторан?
– Да?
– В какой?
– Этого я не знаю, – растерялся Хораковский. – Честное слово, не знаю.
– Тогда почему вы следили за ними именно на Гусыкином мосту? – вновь нахмурился Гуров. – Стало быть, вы знали, по какой дороге они поедут?
– Да.
– Как фамилия Ольги?
– Зачем вам?
– На случай, если придется проверять вашу версию, Валентин, – пояснил Лев.
– Но… мне бы не хотелось… чтобы она узнала…
– Повторяю еще раз. Подозрения в убийствах с вас не сняты. Ведется расследование. Так что оставьте сантименты.
– Непряева. Ольга Непряева, – покорно сообщил студент консерватории. – Она учится на виолончель. Проживает, как я уже и сказал, на Пеструхиновой. Дом восемь.